От тюрьмы до киббуца и другие приключения

Вопрос чести – onore, capito? Русские люди – люди чести, вы читали Толстого?

– Ну да, Толстой, certo… Familia Karamazov, так? – Он взглянул на меня скептически – что-то здесь не сходилось.

– В любом случае не волнуйтесь, – сказал я. – Я разберусь, я позвоню дяде в Израиль…

– А, Израиль: bene, bene… – Адвокат возбудился.

Еще бы, еврейское золотишко, кто же устоит перед таким соблазном…

– …Он переведет деньги прямо вам на счет.

– А… нет, здесь маленькая проблема. – Адвокат нахмурился. – Итальянская банковская система – это такой бардак, вся страна бардак… А наличными никак?

– А как? – Я продолжал играть в дурачка.

– О чем ты там с ним треплешься? – завопили инженеры. – Ты уже нас продал один раз, теперь ты пытаешься себе выторговать сделку вместе со своим одесским раклом на пару?

– Не, ну это все… – Одессит начал привставать.

– Ша, – сказал я.

Клянусь, так и сказал. Нет, правда, нам еще драки не хватало, чтобы охранники прибежали.

– Он согласился взять деньги после слушания.

И если бы вы с вашей паранойей не влезли, я бы его уже дожал до полтинника с носа.

***

– Mannagia! – Серджио выругался. – Ты подумай! Всех этих уродов адвокатов надо в море сбросить! Конечно, это все бесплатно. Я – как налогоплательщик, – я уже заплатил за вас!

– Ты еще и налоги платишь?

– Я? Я вообще никого не знаю, кто налоги платит. Кроме тупых туринцев.

«Таки он тебя достал», – подумал я.

– Так что, думаешь, я могу его послать?

– Только после слушания.

– А если он потребует аванс? Он может нам свинью подложить с судьей?

– Запросто. – Серджио свято верил в то, что стакан наполовину полон для него и наполовину пуст для всех остальных.

– Но я же могу пожаловаться, что он у нас вымогает гонорар?

– Можешь, но это твое слово против его. Он член коллегии, а ты засранец-иностранец. – Серджио ухмыльнулся. – Это тебе не твои Ю-най-тед Стейтс оф А-ме-ри-ка.

***

Я старался держаться в положительном режиме, но ситуация с адвокатом – это для меня было многовато.

Я провел бессонную ночь, представляя себе престарелого судью-фашиста, который после увещеваний предателя-адвоката с удовольствием избавит Италию от четверых грязных евреев. Стоп, как раз fascisti евреев более-менее не дергали, хотя всегда могла попасться паршивая овца, который сражался под Сталинградом и который при виде нас вспомнит о суровой зиме 42-го и драке за кусок лошадиного мяса.