Четвёртая стража

Не успев совершить, что, возможно, могли

Совершить во всенощные гульбища-бденья:

На лету, на ходу, на бегу… И пока

В облака рвётся чья-то (в полёт) муза-лира —

Нас (подобно снежинкам) струят Облака

В непроглядную темень Подземного мира…

В непролазную сволочь провинций, дорог;

В неприступные хляби растаявшей грязи;

В опостылевший грохот конвойных сапог;

В «благородство» объятий сиятельной мрази.

Исподлобья; «из-под» – вниз (порой невпопад);

Из-под самого Неба – на грешную «эту», —

Снегопад, Снегопад, Снегопад, Снегопад;

Снегопад, покрывающий снегом планету…

Но – мы таем. Ещё не окончен полёт —

А мы таем… Уже… Где-то там, в Середине,

В вышине, – где темно… Снег, Любимая… Вот —

Скоро всех нас, похоже, не станет в помине.

Олег ВИГОВСКИЙ

«Я едва запомнил аромат этой нежной кожи …»

Я едва запомнил аромат этой нежной кожи —

Аромат цветочной пыльцы на бабочкином крыле, —

И в болезненном сне он утерян! Но, правда, ты мне поможешь?..

Ты разбудишь меня ото сна на покрытой гниющей листвою земле?.

В этом сне – почерневшие своды и морок лампадных мерцаний,

Тусклый отсвет окладов и воском закапанный пол,

Силуэты бесплотных святых – в резких складках земных одеяний,

И неведомый смертным божественный произвол.

В этом сне «во благих водворятся…» хоры запевают,

Одержимые бесом хохочут, срывая лохмотья рубах,

И в соседнем приделе любые грехи отпускают,

Если смелости хватит солгать, что раскаялся в этих грехах.

Я солгать не смогу – потому, что тропа покаянья избита;

Потому, что за краем земли я не смог различить ничего…

Я устал посредине пути – и далёкая цель позабыта

В этом долгом, болезненном сне… Ты разбудишь меня от него?..