Четвёртая стража

И я на полянке прилёг вздремнуть,

Поскольку слегка устал.

Но друг всполошился: «Вздремнуть не дам!

Ты б лучше домой летел…

Нельзя слишком долго без душ – телам,

Нельзя и душам без тел…»

А мне так лениво было летать!

Пришлось до земли ползти,

И носом ухабы всю ночь считать

На Млечном долгом Пути.

Назавтра лишь стало в башке свежей,

Проник я под отчий кров.

И думал, что встречу там плач друзей

(А может быть, смех врагов).

Но встретил один разграбленный стол,

Залапанных рюмок ряд,

Да мух, что из банки пили рассол

И сала рубали шмат.

А тело моё, уевши обед,

Дрыхло без задних ног.

И есть в нём душа или вовсе нет —

Никто разобрать не мог!

«Жизнь, ну до чего ж ты удивительна!..»

Жизнь, ну до чего ж ты удивительна!

Снова на краю небытия

Пляшет наша пара – ты и я —

Весело, легко, обворожительно!

И пускай Земля себе вращается,

Вырваться пытаясь из-под нас —

На краю небытия наш пляс

Всё равно, безумный, продолжается!

И сквозит в безумьи упоение:

Пусть за ночью – ночь, и день – за днём,

Всё мы раньше смерти – не умрём,

И не надо замирать, мгновение!

И не надо жаловаться, мучиться,

Но – лишь равновесье сохранять,

И плясать на том краю, плясать,

Веря в то, что танец наш – получится!

Жизнь! Ты мне не снишься, пусть не верится!

Ты живая, Жизнь! Совсем как я!

А края… Они везде края,

Всё равно другого – не имеется…

Обхвачу тебя покрепче, славная!

Вот так пара! Главное – не трусь!

Я ж пляшу с тобой – и не боюсь!

Жизнь! Ну до чего же ты… забавная!.

Возвращение

В небе чистом и голубом

Увидав журавлиный клин,

В благодатный отцовский дом

Возвращается блудный сын.

От кремнистых дальних дорог,

От холодной ночной росы

Онемели подошвы ног.

Вот в селе залаяли псы;

Вот и луг, где в детстве играл,

И поставленный дедом тын…

Перед ним на колени встал

Возвратившийся блудный сын.

И тяжёлый навозный смрад,

Что свиной источает хлев,

Слаще сыну, чем аромат

Всех сидонских и тирских дев.

А в дому, хоть и ночь – не спят:

Слышно ругань, песни и смех…

Это, видимо, старший брат

Возжелал застольных утех.

Там, входя постепенно в раж,

Расточает богатства он:

Слышен дребезг бьющихся чаш,

И козлёнка предсмертный стон…

Да, у брата жизнь удалась!..