Натан, или История о том, как Натрий счастье искал

Конечно, со временем, объединив внешний и внутренний мир, Натан поймёт, что существует ещё бОльший внешний мир, который необходимо осознать. И так много раз, пока он не придёт к единому изначальному неделимому.

Только после осознания этого ты становишься ионом в широком смысле этого слова. Единым, неделимым, с какой угодно валентностью и прочими подобными атрибутами.

Но, пока не понимая таких «простых» истин, Натан сидел на диване и думал, обижаться ему или нет.

Внезапно он пришёл в себя, потому что Хлоя оказалась очень близко.

Она смотрела влюблёнными глазами прямо в глаза Натана. Он чувствовал колоссальную энергию, исходившую от этого аниона. И ему стало очень тепло и уютно. Он подался вперёд, и Хлоя поцеловала его прямо в губы.

Натан решил не торопить события и просто наслаждался моментом.

О чём думала Хлоя, неизвестно. Через небольшой, но очень приятный промежуток времени она резко подалась назад и сказала, что ему уже пора.

Натан встал с дивана и пошёл к двери.

– До завтра, – сказала Хлоя.

– До завтра, – ответил Натан.

Затем он просто тихо вышел на улицу.

Светила полная луна. Было тихо и спокойно. Полуночи ещё не было, но в этой части города в это время уже практически не было машин. В лунном свете суетливые и важные дневные улицы выглядели застывшими и скромными.

Натан был счастлив! Он размашисто шагал домой, совсем забыв о больной коленке.

Он просто был счастлив.

Часть вторая

Где его муза,

Которая будет

Кистями света писать

Светлые мысли на тонком холсте подсознанья.

Где же дочь бога,

Богини гармонии в мире,

Чью суть порождают два сердца,

Что бьются в едином порыве.

Кто раздает по заслугам.

Нити клубка неизбежность

В теплую шаль заплетает…

Имя тебе будет Нежность.

«Теперь уже не Нежность, а Хлоя», – мечтал Натан, валяясь в кровати в воскресное утро.

Любовь любовью, но колено довольно сильно опухло. Натан намазал колено мазью и заклеил пластырем.

Он где-то читал, что развитию биологических систем способствует их коллапс.

«Действительно работает», – усмехнулся Натан, глядя на ободранное колено.

Вчера он был один, а сегодня есть надежда. А что может быть лучше, чем надежда? Конечно, не Надежда, а Хлоя, но все равно есть.

«Вчера вечером она сказала до завтра, – думал Натан, – а сегодня уже завтра. Надо собираться и идти к ней».

Вчера он был один, а сегодня есть вера, что он уже не один.