Поль Мартан и Корона Семицарствия. 3

Ноннон хотел сперва вышвырнуть это тело, но в последний момент что-то остановило его. Его взгляд притянуло кроткое выражение лица Великого Магистра. Это не было лицо коварного захватчика и интригана, но от него исходили любовь и доброта. При жизни им ни разу не довелось увидеться, и Ноннон заочно ненавидел своего врага-узурпатора и даже боялся его. Правда, он в этом не признавался никому, даже самому себе. Но ловкий манипулятор знал об этом и пользовался при удобном случае.

У изголовья стояла золотая табличка с гномьим узором:

Аристос – последний Великий Магистр

Ноннон брезгливо прочёл надпись, как бы пытаясь сплюнуть с языка грязь, затем взял в руки корону и отправился в обратный путь.

Карри ждал долго, и понемногу в его сердце закралась тревога. Он несколько раз открывал проход, но за скалой никого не было. Потом пришёл Дорту с двумя здоровенными алебардами. Его прислали Хирон и Прани на случай если понадобится помощь. И она действительно понадобилась: ведь подняться по ступеням сам Ноннон не смог бы.

Карри объяснил своему брату, как действует механизм, и попросил открывать проход каждые десять минут, а сам, прихватив алебарды, бросился искать Ноннона. Алебарды пришлись как нельзя кстати: гномы ставили их параллельно на нижнюю ступень, упирая острыми бойками в верхнюю, и в таком положении они позволяли подниматься вверх.

Вскоре они показались в проёме скалы и все вместе направились к выходу. В малом тронном зале к ним навстречу вышли вооружённые до зубов Хирон и Прани.

– Мы уж подумали, не случилась ли с вами какая напасть, – сказал Хирон, – и вот решили…

Ноннон не дал ему закончить фразу. Счастливый и довольный, он посмотрел на своих спутников и продемонстрировал им сверкающую корону, подняв её высоко над головой.

Братья, опустившись на одно колено, дружно прокричали:

– Слава королю Ноннону Первому, слава!

Ноннон, надев корону, протянул руку, и Прани вложил в неё меч.

– За то, что вы поддержали меня и поверили мне, я назначаю тебя и твоих потомков, Прани, сатрапами севера, повелителями морей, – и он возложил тяжёлый меч на голову сияющего от счастья гнома.

– А ты и твои потомки, Дорту, за верность вашу будете сатрапами юга и хранителями архива истории гномов, – и он возложил широкое лезвие на голову этого гнома.

– Ты, Хирон, и твои потомки будете сатрапами запада и моими личными оруженосцами.

– Это великая честь, мессир, – почти плача, ответил тот из-под лезвия возложенного на него меча.