Под звуки сагатов

Ведьма тихонько вздрагивала, сдерживая всхлипы.

– Нет повода рыдать, – я постарался говорить спокойно, чтоб не спровоцировать потока слез. Вполне обоснованно опасаясь, что вид рыдающей ведьмы окажется слишком тяжелым для моей ранимой души, я привстал, оказавшись на корточках. – Мы договорились, что каждый останется при своем. Ты сбежала, я поймал. Но я не говорил, что можно подвергать себя опасности.

Ведьма, валяясь на земле, выглядела потрепанной и истощенной. Все украшения сбились, ткань на голове съехала набок, на щеке в двух местах появились царапины.

Посмотрев на меня, она даже не пыталась встать, только перевернулась набок и сжалась калачиком, подтянув ноги с десятком юбок к груди. Мне совсем не понравилось такое растрепанное и убитое состояние. Наклонившись, поднял ведьму на руки, призвав Усну свистом. Повинуясь команде, ящер опустился на землю животом, позволяя мне забраться вместе со своей опечаленной ценной ношей.

Устроив ведьму на коленях, прижав к плечу и обняв руками, я направил зверя в обратный путь.

На полпути до леса нам навстречу выехали Эш и Вартас, пришпорив своих животных. Поравнявшись с нами, мои войны обеспокоенно оглядели апатичную ведьму, даже не повернувшую голову в их сторону.

– Случилось что? Она пострадала?

– Насколько я понял, просто расстроилась.

На мои слова ведьма сердито рыкнула, еще сильнее скомочившись и глубже зарывшись носом мне в подмышку. Вредина. Пыльная, сердитая, обидчивая лягушка.

– Поедем в Атмилан, я жуть как хочу нормально поесть и умыться.

Езжайте вперед, собирайте лагерь. Мы догоним.

Когда мои войны развернулись, резво двинувшись в сторону лагеря. Я немного встряхнул ведьму, привлекая внимание.

– Хватит дуться, ничего фатального не случилось. Я бы советовал тебе все же подумать, как быть, если сбежать, не получится. – Женщина сердито тряхнула головой, слегка стукнув меня по броне расписным кулачком. – Да, да. Я понял, что ты страшно расстроена и невероятно недовольна, но все же не стоит истерить. Имя у тебя есть?

После моего вопроса все ворчанья и шебуршания сразу прекратились.

Ведьма замерла, то ли испугавшись, то ли не расслышав. После недолгого молчания, откуда-то от моей груди раздалось глухое.

– Тирма.

– Это имя?

Мое недоверие вполне можно было объяснить, зная даже малую часть их законов. Наконец подняв голову, ведьма посмотрела на меня. В свете восходящего солнца и стремительно светлеющего дня она выглядела еще хуже, чем мне показалось в полумраке.