Рваный горизонт. Любовь как она есть

Нет, лучше небо разрисую точно в сказке —

Устрою там и «заведу» волшебный лес,

Где будем обязательно к развязке

Вдвоем с тобой мы молча ждать чудес…

Но слишком призрачна та сказка, как назло…

Трагедия ж не тешит нас финалом…

Бесцветно, лишь штрихами, как Калло,

Смеясь, я нашу страсть нарисовала б.

Я буду долго

Я буду долго уходить и долго возвращаться…

Но не от Вас… Не к Вам… Не к памяти о Вас…

А просто от себя… И даже может статься,

Что в зеркале своих я не узнаю глаз.

И будет мой сочельник одиноко-счастлив,

И радостно-пустынно и сердцу, и рукам…

Ведь все осталось с Вами… Корить мне иль прощать ли?

Свободу иль ущербность? Себе, а может Вам?

А в Рождество Христово всю ночь я прогадаю…

И память моя вволю натешится игрой…

Я, не простившись с Вами, со страстью распрощаюсь…

Сдружу возможно одиночество с собой.

Я буду долго уходить и долго возвращаться…

Но не от Вас… Не к Вам… Не к памяти о Вас…

А только от себя, и очень может статься,

Что вскоре даже Ваших я не узнаю глаз…

Дождь в горах из окна поезда

Горы вспарывают небо

Рваным контуром из елей,

превращаясь хмуро, слепо

в тучи мрачного дождя.

В неминуемом тоннеле,

сердце горное пронзившем,

в нереальностях забившись,

Все сместилось для меня:

Горы – в небо, небо – в ливень,

Ливень – в поезд, поезд – в жизнь…

Разум призрачно – наивен

И лениво, просто ждет,

что зарвавшаяся мысль

в лопастях метаморфозы

/в миг, когда иссякнут грозы/ —

иль вернется, иль умрет.

Сердце – взвоет над потерей,

иль уродства устыдится —

в цепь ужасных превращений

вовлекается само;

И, грозя остановиться,

превратиться просто в символ,

коли сердцем стать бессильно —

В горы просится оно.

Размышления о Невицком замке

Руинирована я, почти разрушена…

Старый замок помнится в горах…

Восстанавливать уж так ли нужно, а?

У него столетия в ногах.

С каждым веком кирпичи он сбрасывал,

то ль от боли, то ль не нужными сочтя…

Может и хотел, наверно, сразу бы

Рухнуть как-то, все послав к чертям!

Твердый камень красоту удерживал.

/ Замкам должно гибнуть лишь в бою! /

Так и жил он смутными надеждами

Мощь и славу обрести свою.

Одинокий. На горе один он высился,

Мрачным лесом окружен вокруг.

И из сил вконец, наверно, выбился,

Сам себе веками враг и друг.