Босс моей мечты. Книга 2

– Люда, ты можешь просто отдохнуть эту неделю? Забыть о работе, проекте, совете?

– Но ты ведь работаешь! Уверена, весь вечер ты занимался делами школы.

Я ничего не понимала.

– Люд, давай не будем ссориться? У нас медовый месяц, и я хочу, чтобы моя беременная жена отдохнула перед тем, как мы вернемся на работу. Я тоже сбавил сейчас обороты, перекинул все, что можно было, на других. Давай спать, а?

ЕГО БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНА? Двуликий, как это понимать?

– Давай.

Согласиться с этим предложением было самым разумным решением, хотя все внутри кричало: «Беги, Люда, беги!» Только куда я убегу от Натана и Ала? Без них мне не выносить ребенка и не спасти дикарку.

Я вернулась к ноутбуку и стала методично закрывать все программы, время от времени бросая взгляды на начальника. Он же успел снять с себя тонкий свитер и остался в одной белой майке. Оголившиеся плечи приковывали внимание, я буквально заставляла себя оторвать взгляд с сильных мускулистых рук.

Ох, лучше бы я на них смотрела! Майка плотно обтягивала торс мужчины, и мне стало очень жарко и стыдно.

Соберись, Люда! Ты что, полуголых мужчин не видела?

Выключив ночник, я тут же повернулась спиной к боссу и зажмурилась. Я мечтала забыть увиденное. И не сметь представлять, каков Натан без майки!

– Сладких снов, Люда.

Ох, лишь бы не эротических!

– И тебе. Спокойной ночи.

Вот так вляпалась. Я чуть не застонала в голос, но вовремя прикусила губу. Я в кровати с полуголым привлекательным мужчиной, тотем которого заигрывает с моим.

И это я еще умалчиваю, что Натан является моим мужем. Какой ужас! Двуликий, ты точно потешаешься надо мной!

Глава 6

Алекс

Диск парней уже неделю крутился у Алекса в машине. Он прослушал все их песни, многие из которых сильно запали в душу. Раньше мужчина никогда не вслушивался в слова, но сейчас отчего-то все фразы проходили через него, отдавая болью утраты. И в каждой строке была Люда. Стоило прикрыть глаза, как события того злосчастного дня калейдоскопом крутились перед ним.

Притихшая Мила в зале заседания, ее уверенность в голосе, когда она сообщала судье, что уверена в примирении супругов Самсоновых, и самый ужасный момент: ненависть, презрение и боль в глазах любимой в коридоре.

Эти песни еще неизвестной группы стали для Алекса отдушиной. Парни пели о том, что было у него на сердце, но что он сам не мог произнести вслух – слишком страшно было озвучить истину. Он упустил свое счастье.