Встречное движение

– Здравствуй, родная.

– Что такой грустный?

– Да вот тебя не было, поэтому и грустный.

– Грогин, я тебя люблю – так и передай своей Романовой.

– Я тебя тоже, Ляля.

– Ванька, я тебя вижу, ты от меня не уйдешь!

Ляля, раздвигая переминающихся с ноги на ногу гостей Сафиуллы, стремительно рванулась к расплывшемуся в улыбке Ване Печко.

Грогин выпил маленькую рюмку коньяка, макнул желтый сочащийся кружок лимона в сахар и, открыв рот, уронил его на пол.

– А чем, скажите, президентская республика лучше парламентской?!

Грогин подмигнул Юрловой, Юрлова без очков видела на расстоянии больше одного метра только белые расплывчатые пятна, поэтому улыбнулась только тогда, когда Грогин развел руками и отвернулся влево:

– Нет, это эротика, а не порнография!

Грогин отвернулся вправо:

– С тобой, моя прелесть, я согласен даже на сендзю.

– Фу!

– Что ты фукаешь – это же двойное самоубийство.

– А-а…

Грогин подошел к широкому подоконнику и, потрогав шершавый лист высохшей герани в глиняном горшке, влил в ее серую землю остатки своего пива.

Людмила Сазонова усмехнулась Грогину и уперлась кулачком в грудь Данилы Степановича.

– Людмила, у нас так много общего.

– Данила Степанович, я не люблю общее – я люблю частное.

Грогин с сожалением стал смотреть на окруженный фантиками, крошками и косточками ломтик лимона, пока гостеприимный Сафиулла протертой пяткой шерстяного носка не раздавил солнечный цитрус.

– Тьфу! Черт! Накидали продуктов на пол!

– Сафиулла, я пойду.

– Грогин, ты вечно сматываешься в середине веселья.

– Дядю надо в больнице навестить.

– Это тот, который съехал?

– Он самый.

6

Ибатуллин Ринат Газизович положил ногу на ногу, сдвинул шляпу на затылок и спел куплет из башкирской песни, об озорной девушке, которой попался еще более озорной парень.

– Нет, девушка, я совсем не пьяный.

– Я разве что-то вам говорила?

– Мне не надо говорить, я умею читать мысли.