Пленница астрала

– Да! Кpещённая в Пpавославии… – она словно пропустила его намёк на нескромный вопрос. Сказала пpосто, но твёpдо.

– Да я же не спрашивал Вас, крещены ли, – русские почти все крещены в Православии, однако «верующих» средь нас очень мало, всё больше «верящие», – он сознательно акцентировал внимание на словах «верующие» и «верящие». – Вот мы с Вами, похоже, тоже всего лишь… «верящие».

– А, чем же они отличаются, по-Вашему, – верящие и верующие?

– Верящие, это, скажем, Вы и я: нам известно, что Вселенная не могла возникнуть не по плану, что есть её Создатель, и мы искренне в это верим.

Верим… – ведь, доказать этого невозможно: Истина недоказуема! Но, мы верим. И, более того, не просто верим, но и в храм ходим иногда, свечи ставим перед иконами, прикладываемся к ним, особенно к тем, к чудотворным… И даже исповедуемся и причащаемся Великих Тайн… этак раз лет в десять. И нам так приятно бывает поболтать о Боге в кругу друзей… за рюмкой чаю! И…и всё! А верующие, – это те, кто общается с Богом каждый день, где б ни находился, – и получает от этого общения духовную поддержку, а иногда и прямую физическую помощь.

– Давайте, пpисядем вот на этот диванчик, Вы о таких вещах говорите… Почему, например, по-Вашему, Истина недоказуема?

– Да очень просто, – ответил он тут же, почти не задумавшись, – при доказательстве мы обязаны апеллировать к тем положениям и фактам, которые являются более истинными по отношению к доказуемому, вот и всё. А у Истины таких фактов нет.

Просто, нет ничего истинней самой Истины!

Они замолчали. Надолго. Валентина глядела в окно, а он по привычке – в себя. «Зачем я об этом? Уж больно ей нужно!»

– … А, что есть Истина? – прервала она молчание. – Знаю, извечный вопрос. Ещё Понтий Пилат… и, всё же?

– Валя… Валентина, – она улыбнулась: – можете и так меня обзывать, Вам, пожалуй, разрешу.

– Дело в том… – обнадёженный, он решил приступить к «делу», – штука в том, что мы не можем дать определений корневым понятиям – по той же причине.

Мы представляем себе, ну, скажем… красивый цветок… – он передохнул, набираясь решимости, – знаем, что такое красивая женщина… – вот она, передо мной… – но, что есть сама красота?

Он украдкой взглянул на собеседницу. На лице её блуждала всё та же «улыбка Джоконды». И лишь легкий румянец выдавал её истинный настрой.

– А Вы умеете льстить женщинам.

– Я много чего умею. – Приободрённый, он, всё же, решил не сгущать атмосферу.