ЮлиАнна

Дед твой прибежал в панике, мол, Юлька вся в крови лежит, и ты убежала сразу! Расскажи толком, что она сделала?

– Зеркало разбила!

– А зачем?! – охнула Лида, хватаясь за грудь.

– Буду я ещё выяснять! Мало ли, какой бред она расскажет.

– Может, всё-таки врачу показать?

– Никаких врачей. Я ее так припугнула дурдомом, что ни один врач так быстро не вылечит!

Юля лежала в кровати и все не могла уснуть. Рука болела, да и бинт уж больно сильно был затянут. Ей удалось спрятать Аню далеко-далеко в глубины сознания, и теперь, чтобы ей появиться, придётся вновь писать зеркальным почерком.

Так и случалось раньше, когда она была ещё слишком слаба, чтобы сразу появляться в отражении. Но пройдет еще немало времени, прежде чем левая рука заживёт, и ею можно будет безболезненно писать. Поэтому молчание между Юлей и Аней продлиться пару недель точно.

3 глава

Третьего марта 2015 года Юле исполнилось шестнадцать. Анастасия Николаевна по этому поводу устроила настоящий пир.

Куча родственников и ее друзей пришли на праздник.

Юля разглядывала праздничный стол, подарки, блюда. Взгляд упал на голубцы с бараниной – от которых ее всегда тошнило – и сразу захотелось уйти. Конечно, дело было не только в голубцах, от которых потом неприятно жирно во рту: даже в день рождения бабуля, зная, что она их не любит, наготовила целую кастрюлю!

Как она завидовала Ане из зазеркалья!

Сейчас Аня томилась в одиночестве, бедняжка. Может, выпустить ее на чуток? Но нет, уже и гости пришли, и бабуля велела не портить праздник, а улыбаться.

Даже в свой день рождения Юля не могла что-то решать самостоятельно, например, улыбаться или грустить?

За столом гости говорили о какой-то девочке – отличнице, победительнице всех возможных олимпиад, и про внешность не забыли упомянуть:

– А волосы-то длинные! Переливаются как река!

– А цвет-то, какой! Цвет какой! – не переставая, верещал чей-то писклявый женский голос.

– Каштановый! Не знаешь, что ли?! – низким тихим басом ответил чей-то бесстрастный мужской.

– Да, знаю, знаю, но словно самой дорогой краской покрасили! Насть, признавайся, ты какой ей шампунь покупаешь?

Юля чувствовала себя голой. Хотя на ней были джинсы и жёлтая нарядная кофточка в обтяжку, которая жутко не нравилась Юле, и она ни за что бы ее не надела. Была бы воля – сожгла в печке!

– Юлька, ты чего загрустила? – спрашивала толстая тётка в платье с очень уж глубоким декольте.

– Да так ничего… – тихо произнесла Юля, опуская голову.