Поверь мне

– Кать, какое счастье? Он просто бежит от ответственности, вечный Питер Пен, но так нельзя!

– Мы будем ссориться и спорить или ты наконец-то расскажешь мне о своей второй жизни?

– Нет у меня никакой второй жизни! Все, что я делаю, я делаю для нас, для нашего будущего.

– Матвей…

– Помнишь, этим летом ты заговорила о детях? – спросил муж и я напряглась всем телом.

– Да.

– Аня только родила Ваню и я был у них. Видел его такого крошечного, маленького, беспомощного. –  муж тепло улыбнулся и посмотрел на племянника.

Надеюсь, что все-таки на племянника, а не сына!

– И твой разговор он напугал меня. Кать, мы ведь не готовы были. Абсолютно! Я потом полночи не спал, все думая о нашем будущем, когда в нем появиться вот такой же малыш. Ему ведь так много надо, но главное ему нужны родители. Я не хочу пропускать его первые важные достижения на работе, не хочу видеть его только по вечерам и выходным…

– Я не понимаю…

– Катя, –  муж взял меня за руки. –  Я тогда понял, что должен сделать!

Я смотрела на Матвея, пытаясь осознать услышанное, как-то связать его эмоциональный монолог с имеющимися вводными данными: задержкой на работе, тратами семейного бюджета, но картина не вырисовывалась.

– А я вот ничего не понимаю. Ответь мне прямо, где ты задерживаешься три дня в неделю?

– Ты меня не слушаешь, в миллионный раз говорю на работе.

– До девяти вечера? Это с каких пор пары так долго идут?

– В лаборатории. Я провожу исследования для докторской.

– Подожди, но ты ведь бросил ту свою тему.

Сказал, что не смог добиться финансирования и руководство сказала тебе поискать другие идеи, разве нет?

Я прекрасно помнила, каким раздавленным был тогда Матвей. Он еще с университета работал над одной идеей. Я думала, что он вообще бросит науку и уйдет в практику. К тому же свекор его ждал у себя в отделении с распростертыми объятиями. Но Матвей собрался с мыслями и вернулся к преподаванию.

– Все верно. Я решил продолжить работу своими силами, а затем попробовать вторично попросить финансирования.

Антон Валерьевич объяснил, что если у меня будет какие-то вводные данные, а не голая теория, то и разговор будет другим. Он обещал поспособствовать. Мои идеи ему очень понравились, он считает их перспективными.

– То есть ты сам финансируешь свою докторскую работу. Я правильно понимаю?

– Да. Я хочу за эти четыре года закончить исследования и защититься. Когда у нас появиться ребенок, я не хочу разрываться между ним и работой.