Исповедь труса. Авантюры 90-х глазами участника событий

И проебал рублей четыреста батальонному доктору старлею Абрамову, приехавшему к нам в роту, неведомо зачем… А потом лёг и отключился.

Я прибыл на службу почти два года назад лейтёхой-двухгодичником, что вызывало зависть и раздражение у кадрового состава и пренебрежение у прочих служащих.

– Я был полон романтических взглядов на офицерские погоны и, желая приобрести симпатию своих сослуживцев, сразу же проставился ящиком водки офицерскому общежитию – старому деревянному бараку без каких либо удобств. Водка была тут же выпита, а я вложен замполиту части.

Вот так!

Деваться было некуда, хотя желание дезертировать было огромное. Особенно после того, как меня поставил по стойке смирно старлей. Я чувствовал себя пидарасом.

Я плохо понимал суть и дело. Все мои подчинённые были на одно лицо. Я не способен был их различить. К тому же я не понимал, какая есть разница между чеченом, узбеком или армянином. Выйдя первый раз ответственным по роте на подъём, поставили сходу начальнички-доброхоты, я увидел, что крайние койки игнорировали приказ дневального.

И, как напутствовал мне мой ком. роты, подошел и уебал табуреткой спящего. Солдат вскочил и… Ёбанный в рот! Я узнал в нём коптера дагестанца без пяти минут дембеля. Он поддался вперед. Не оставил мне выбора – я уебал его кулаком в челюсть. Он грохнулся, а я снова схватил табуретку и хотел уебать второго спящего. Но тот уже вскочил и стоял по стойке смирно. Весь день я ловил на себе их косые злобные взгляды. А вечером пожаловался командиру Коше, что каптер и старшина меня люто ненавидят.

«Ты много добился, если они тебя хотят завалить!» – Похвалил комроты. Вечером он пригласил к себе в комнату, и мы пили водку.

Первые полгода прошли в батальоне, а потом роту кинули под Амурск. А ещё через полгода командир Коша ушёл на повышение. Зампотеха не было, и я был назначен ВРИО комроты, сохраняя за собой и командование моим первым взводом, поскольку замполит не имеет право командовать подразделением, пока есть в живых другие офицеры роты.

Порядок, бля, такой значит!

И рота начала перевыполнять план за планом. За водку и бензин местное начальство, ничем не рискуя, подписывало мне бумаги о сделанной работе. И стройматериалы шли и шли с призывами: – «Жать на план!» Меня двухгодичника-пиджака стали ставить в пример кадровым, когда наша рота заняла пятое место в бригаде по трудовым результатам. А мне было плевать! Я бухал вразнос и ждал дембеля, не думая ни о чём. Но не тут то было….