Тео

Охранники приготовили антибиотическое оружие, ожидая неприятности от собравшихся. Когда путешественники поравнялись с толпой, то оратор на чешуе-трибуне моментально замолк и стал смотреть в сторону путешественников.

– Приветствую тебя, Рахнос! – произнёс Бионтыч в сторону оратора, а сам поднял жгутик в знак приветствия.

Толпа оглянулась в сторону путешественников.

– Приветствую тебя, Бионтыч! – ответил молодой оратор с фанатичными глазами.

– Не надо оглядываться по сторонам. Идите прямо и делайте вид, что ничего необычного вы не наблюдаете, – тихо произнёс Бионтыч.

– Дядя Бионтыч, а кто они такие? – начал допытываться маленький Тео, когда они далеко отошли от этой группы микроорганизмов.

– Они называют себя микрореформаторами микробного сообщества. Рахнос – это глашатай новых идей среди таких безумных, как он, микробов, желающих изменить привычный порядок в микромире.

– А почему он так часто машет головой, словно хочет что-то ею разбить? – не унимался сын Эшериха.

Бионтыч засмеялся.

– Это долгая история, но так как у нас долгий путь, поэтому я вам всё-таки расскажу немного о нашем великом ораторе.

К нам этот персонаж с качающейся головой свалился прямо с неба.

– Он десантник из десантно-штурмового микрополка?

– Нет, он у нас оказался совершенно случайно. Он когда-то обитал на теле дятла. Знаете такую птицу, которая очень любит работать клювом?

– Да, нам о ней рассказывали в школе, – признался Темос.

– Это хорошо, что вы так осведомлены, иначе мне пришлось бы долго объяснять, что это за птица.

В общем, наш оратор жил в перьях этой птицы. Когда птица находится на деревьях, то микробам не до отдыха, так как от её стука микронаселение этих птиц вынуждено бодрствует, а спят они, когда пернатое существо спит сама или находится в полете. Тишина и обдувающий ветер способствуют быстрому глубокому сну микрожителей, который, к сожалению, может прерваться в любой момент. Про всё это нам рассказывал оратор.

Но во время последнего своего полёта, наш Рахнос спал между головными перьями шумной птицы и видел сладкий сон.

Но вдруг перфорирующая птица совершила противозенитный манёвр и села на дерево. Во время этого манёвра он и выпал к нам на голову как божья кара. Первые несколько дней на поверхности ладони нашего хозяина Рахнос почти беспробудно спал. А когда просыпался, то кричал: «Дайте мне, наконец-то, поспать!»

После пробуждения мы его стали кормить свежими чешуйками кожи и поить водой из потовых желёз хозяина.