Совершенство

Нос милая старушка сделала из оконечности старого здоровенного фаллоимитатора, видимо, не особо соображая, что это такое». Эйдан отлично помнил, как бортовая сеть вертолёта взорвалась громким хохотом мужчин, как глаза Ломака утонули в пунцовых щеках, и он несколько раз стукнул рукой по коленке. «Луковая голова!.. – звучит в наушниках весёлый голос пилота, а согнувшийся пополам Корхарт придушено резюмирует: – Куча опилок… а посреди резиновый член!» – «Силиконовый», – смущённо поправляет Эйдан и улыбается под весёлый дружеский хохот мужчин…

Казалось, это было так давно, что надумай Эйдан Ридз записать историю знакомства с полярниками в дневник, то непременно использовал бы старинный шрифт с вензелями, а первую букву абзаца выделил красным.

На поля легли бы скорые зарисовки, в штрихах которых с трудом узнавались нынешние обитатели полярной станции: три испуганных осунувшихся лица, замотанных в дряхлую паутину собственных бород; брошенные птичьи гнёзда из черноты которых торчат шеи птенцов, выглядывают глаза полные страха за своё будущее.

– Это первый сигнал за столько дней! – сказал Ломак, сильно волнуясь. Он с надеждой заглянул вошедшим в глаза и облизнул губы. – Никогда ранее в этом диапазоне вещание не велось – я абсолютно случайно забрёл на эти частоты и… Судя по журналу, – начальник уткнулся в экран и лихорадочно прошёлся пальцами по клавиатуре, – последний раз диапазон опрашивался системой почти три месяца назад: никаких всплесков не наблюдалось! Значит, сигнал появился в этом промежутке, и я не знаю, что это… Пока не могу сказать, но это точно не помехи!

Он выдернул провод наушников из разъёма, и в небольшом помещении заставленным радиооборудованием раздался резкий тоскливый звук на фоне треска и помех.

– Тридцатисекундный сигнал, он постоянно повторяется, – Ломак покрутил ручку громкости. – Я записал сигнал в файл и… и я понятия не имею что это!

Троица затаила дыхание и задрала подбородки к потолку вслушиваясь в звук похожий на короткий тоскливый вой. Эйдан покосился на коллег и на мгновение в полутьме радийной увидел те самые чёрные гнёзда, из которых торчали тонкие шеи – жуткий звук из динамиков лишь усилил этот образ.

После нескольких повторов, Корхарт морщась замотал головой:

– Хватит, вырубай! Словно кошку машиной размазало, даже слушать тошно! Я не знаю с чего ты взял, что это сигнал – лично я думаю, что нечто генерирует помеху и выбрасывает в эфир!

– Я тоже так сначала решил! – согласился горячо Ломак.