Учебка-2, или Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся!

Я же держу паузу, старательно наливая лицо откровенной тупостью, со стороны, наверное, напоминая в этот момент приветливого дегенерата.

– Думаю, что нет, товарищ старший лейтенант, – старательно выговариваю я каждое слово, придавая интонации дебильноватый оттенок. – Согласно приказам министра обороны 025 и 0100, доведенным до нас начальником политотдела дивизии, в стране в настоящее время развернулась бескомпромиссная борьба с неуставными отношениями среди военнослужащих…

Круглов, классический белокожий голубоглазый блондин, начинает розоветь бесформенными, многочисленными пятнами от шеи до ушей.

– Пошел на хуй отсюда… – растягивает он слова, с трудом сдерживая закипающую ярость.

На хуй так на хуй, меня уговаривать не надо. Как с ним дальше служить? Что теперь будет?..

На следующий день неожиданно уехал Малыш. Он отыскал меня в курилке.

– Леха, у тебя деньги есть?

– Тебе зачем?

– В Москву еду.

Кто-то за него конкретно похлопотал, и его забирают служить в спортроту в Лефортово.

Будет бороться за ЦСКА. Отдаю ему последний трояк, мы обнимаемся. Жалко, хороший парень, единственный приличный москвич, шпана арбатская. Где мы теперь чай пить будем? Тогда я еще не знал, что с Малышом мне предстоит пересечься еще не раз.

А еще через день меня вызвали к командиру дивизиона. Вернее, командир был в отпуске, и за него сейчас его заместитель, майор Петров. Я спускался по лестнице на первый этаж, где располагался штаб дивизиона и мучительно ломал голову, по кой хрен я ему понадобился? Коротко стучу в дверь.

– Разрешите, товарищ майор?

– Заходи.

Петров сидит за столом и что-то пишет. Ожидать от него можно все что угодно.

– Сержант Еремин по вашему приказанию прибыл.

– Как служба, Еремин?

– Да не жалуюсь…

Петров отрывается от бумаг и строго смотрит своими пронзительными черными глазами. Я невольно съеживаюсь.

– А вот на тебя жалуются. Что у тебя там с Кругловым?

Вот оно что. Взводный, исчерпав все ресурсы, просто тупо настучал.

– Да не понимаем мы друг друга, товарищ майор. Психологическая несовместимость, в общем.

Майор смотрит с интересом и совсем не враждебно.

– А сколько тебе лет, сержант?

К чему это он? Отвечаю настороженно:

– Двадцать три, товарищ майор.

– Ну, так ты уже старый. Тебе уж служить не положено.

Я неуверенно жму плечами, не зная, как комментировать данное умозаключение. В общем-то я не против.