Учебка-2, или Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся!

И теперь, сидя на губе, уже другой новоиспеченный майор с чувством непоколебимой правоты вещал вернувшемуся в капитанство товарищу:

– Я же говорил, что ты не старший офицер…

Вот и родная караулка. Меняем третью батарею. Помощник с теми, кто сразу не заступает, принимает помещение, территорию, имущество. В который раз не хватает ножей, которыми никто не пользуется, и в который раз воруем их в столовой, где ими тоже никто никогда не пользуется. Заколдованный круг какой-то.

Я отправляюсь с их первым разводящим менять посты.

Подходим к штабу, я еще не знаю, какая неприятность постигнет меня здесь завтра вечером. Ну вот, посты разведены, старый караул свалил, команда ушла за жратвой, можно расслабиться.

Часа в три ночи мирно играем с Горелым в шашки, когда комната начальника караула взрывается тревожным зуммером. Сигнал идет с первого поста.

– Еремин, твой пост, сгоняй, проверь. Опять супостаты знамя ебнули… – традиционно непритязательно шутит старлей Серебров.

– Похоже, часовой завалился, – констатирует Серега.

– Что, теперь полк расформируют, товарищ старший лейтенант? – демонстрирует Серега глубокое знание устава. Старлей лениво хихикает.

Я захожу в здание штаба. Помдеж и дежурный по штабу сержант хитро переглядываются и начинают демонстративно ржать. Поднимаюсь на второй этаж, с «квадрата», натянув как тетиву автоматный ремень (того гляди лопнет), на меня преданно таращится часовой. На лбу багровеет здоровенный рубец, уже начиная трансформироваться в фиолетовую гематому.

Все ясно – уснул и, завалившись с «квадрата», шарахнулся лбом об ограждение поста. Все поле вокруг «квадрата» на сигнализации.

– Спал?

– Никак нет.

– А сигнализация почему сработала?

На лице бойца отображается напряженная работа мысли.

– Сама, что ли? – прихожу ему на помощь.

– Так точно! – радостно децибелит часовой.

– Не ори, я не глухой. А шишка на лбу откуда?

– Не могу знать! – необыкновенно удачно выкручивается страж полковой святыни.

Спросонья он не в состоянии придумать ничего правдоподобного. Я в его пору, чтобы не рухнуть, садился на пирамиду, которая имеет небольшой удобный выступ. Ноги при этом оставались на «квадрате», а тело принимало довольно устойчивое положение. Разглядываю бедолагу: это тот, который был со мной в командировке, у которого на левой руке сантиметровый обрубок вместо мизинца. Шустрые «комоды» с его взвода уже нашли применение его недостатку.