Предсказание Деда Солнечного

Бабушка не разрешает теперь на сеновал залезать, а Дед грозит прутом отхлестать, если увидит, что будет прыгать. Надо же так не повезло.

– Ты уроки выучила? – спросила бабушка.

– Выучу ещё. Только со школы пришла.

– Не вздумай снова двойку получить; всё расскажу родителям? Екатерина Афанасьевна говорит, что ты совсем на уроках не слушаешь – спишь, или в окошко смотришь, о чем-то мечтаешь всё. Смотри у меня, а то скажу Деду, он тебя быстро прутом выстегает!

– Надо же – «выстегает»! Будто умеет… Пусть сначала научится.

Когда мы коров загоняли, Сонька в огород полезла, я её стала выгонят оттуда, а он стоит себе, с прутом своим красивым – помахивает, и даже не помог, а я упала из-за него.

– Поогрызайся, вот ещё мне! Вечно ты падаешь: то с крыши, то в грязь, с разбитым носом всегда домой приходишь – не на стираешься на тебя! Завтра стирать будем. Полоскать бельё уже в речке можно – прошла шуга. Ладно, пошли, ужин готовить надо мне, а тебе уроки учить. Что-то не идёт к нам Дед Солнышко.

Солнце полит, и шуга прошла уже, как неделю назад. Обычно приходил сразу – после шуги. Нехороший год, наверно, будет.

– По радио же передают, какая погода будет.

– Врут там всё. Пошли, давай, хватит сидеть.

Они зашли в дом: Маруся начала делать уроки; бабушка растопила печь, стала греметь кастрюлями. В дверь постучали.

– Заходи, заходи, – крикнула бабушка из-за печки, – дед это, Солнышко, пришёл.

Маруся подумала: «Откуда узнала-то она? Сидит за печкой и знает».

В избу зашёл старый человек. Он действительно соответствовал своему имени: борода и волосы на голове у него, вперемешку с седыми волосами, были сильно рыжими. Маруся таких рыжих, почти красных, никогда не видела. От удивления она широко открыла глаза, ещё сильнее прикусила ручку, которую обычно грызла, когда делала уроки.

Поздоровавшись, рыжий Дед поклонился, на распев произнёс:

– Мир вашему дому, люди, и счастье, хорошего вам урожая, хорошей погоды, хороших детей и внуков.

– Проходи, дорогой, проходи, – сказала бабушка, выходя из-за печки, вытирая руки фартуком, – я поставила пироги разогревать и шанежки у меня вчерашние есть, чай сейчас пить будем.

Маруська, иди делать уроки в другую комнату, что сидишь, смотришь, людей не видела, что ли?

Дед смотрел на Марусю добрыми, улыбающимися глазами. Ей вовсе не хотелось уходить, и она пробубнила себе под нос.

– Я тоже есть хочу. Пришла со школы, ещё не ела.