Последний мир морей

Мисэрия вышла на улицу. Сразу же пред ней предстал вид уничтоженной земли, на которой лежали обломки былого величия. Глядя на всё это, она села и, закинув волосы за плечо, положила ладонь на заднюю сторону шеи.

– Утэлла, моя ученица, ты часто говорила, что вживлённые кристаллы по бокам выглядят красиво. Шея оказалась самым удачным выбором, наилучшим. Во время войны некоторым кристаллы вживили в руки или живот, но это было… ненадёжным. Глядя на этот вид, невольно вспоминается всё это. Вот только, Утэлла, помимо двух кристаллов справа и слева, есть ещё один – сзади.

Ты не знаешь, но подобный кристалл есть почти у всех, кто участвовал в войне, ведь люди, никогда не видевшие насилие, безумели от одного взгляда на поле боя. Кристаллы же вызывали потерю сознания прежде безумия, а затем «запирали» воспоминания и все нежеланные чувства. Так Стражи пережили войну. Никто об этом не спрашивал, поэтому никто об этом и не узнал. Негласный Запрет, так сказать. То же самое и про Касту. Какие ещё тайны скрывает этот мир? Ама должна это выяснить, а потому надо наконец собрать и перестать оттягивать этот момент. Начнём…

Тяжело вздыхая, Мисэрия нащупала кристалл на шее ниже затылка. Она сильно сжала левую руку в кулак, а правой начала поддевать пальцами камушек. Ногтями она вонзилась в кожу и, терпя боль, начала выдирать кристалл. Она уже смогла обхватить его, но тот сильно сросся с телом и никак не поддавался. Каждое движение вызывало боль и желание остановиться.

Собравшись с силами, Мисэрия с криком резко дернула рукой, вырвав камушек из тела. Боль ещё усилилась, и не в силах сдерживаться Мисэрия громко застонала, и тут же весь поток перекрытых чувств хлынул на неё. От первого самого ужасного дня до недавних событий – девушка ощутила разом всю эту боль. Мисэрия не могла перестать думать о том, как она входит в комнату и краем глаза видит изувеченные тела. Она хочет увидеть больше, но воспоминание обрывается. Она хочет увидеть больше, но кристалл не дал ей увидеть! Она хочет рассмотреть тот момент, но он уже навсегда потерян.

Мисэрии кричала уже не от боли, а от сожаления, которое начало перетекать в гнев и ярость. Она поддалась Запретам.

– Они мертвы! Несправедливо! Снова! Снова! Снова! Ама их всех убью! Убью! Убью! Убью!

Мисэрия продолжала что-то бормотать, даже не заметив, что силы покидают её, глаза закрываются, язык не слушается, а сама она вот-вот потеряет сознание.