Герой утренней зари. Часть 1

Идеальная симметрия, безукоризненно ровные линии и в то же время кажущиеся настоящими, живыми цветы и другие растения, украшавшие трон, делали невозможным веру в то, что основой всему послужила вода.

– Нравится? – раздался женский голос из пока еще закрытой плотным растительным занавесом части комнаты. Подчиняясь голосу, корни плавно разошлись в стороны, и из-за престола вышла она…

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, передо мной – царица. Черные прямые волосы; такие же черные тонкие брови; синие, цвета моря, глаза; высокая и стройная, но не воздушная, как у Ромашки, а статная и властная фигура.

Она была великолепна, но в то же время угрожающа, строга и одновременно добра. При всем этом я чувствовал с ней какую-то неразрывную, нерушимую связь.

Я сам не понял, когда и почему оказался стоящим на одном колене с преклоненной головой.

– Встань, герой. Все-таки это я тебя призвала, нет нужды в формальностях.

Я неосознанно повиновался ее голосу.

– Я Мокошь. В моей власти вода, что дарует жизнь; в моей власти прохлада, что сохраняет жизнь; в моей власти мрак, что жизнь обрывает.

Я богиня начала, богиня мать, богиня создания. В то же время люди из будущего знают меня как Хозяйку Медной горы, ведь также я хранительница пещер и подземелий. Но тебя попрошу все же называть меня Мокошь.

– Да, царица Мокошь.

– Мокошь будет достаточно, ведь настоящим царем должен стать ты.

Ее слова не вызвали у меня такого шока, как первые слова берегини, однако их смысл я все-таки понять не мог.

И опять же, в отличие от моей первой встречи с Ромашкой, эта информация не вызывала паники, ведь я знал, что сейчас Мокошь мне все объяснит, а я соглашусь и поверю во все, что она скажет.

– Скажи, что ты знаешь о Перуне и Велесе? – спросила она меня, отведя взгляд куда-то вдаль, далеко за стены этого зала.

– Перун – бог молний и, вроде бы, огня. Самый почитаемый бог славянской мифо… – я запнулся, поняв, что все, что происходит сейчас, не позволяет мне употребить слово «мифология».

Я еще верил себе и своему восприятию реальности, – самый почитаемый бог славян.

– Хорошо, что ты можешь сказать о Велесе?

Я не мог ответить на ее вопрос, но в то же время ее голос запрещал мне просто молчать.

– Ничего.

– Услышала бы тебя сейчас Ромашка, несладко бы тебе пришлось… – сказала она со снисходительной улыбкой.

И только сейчас я осознал. Ромашка действительно меня не слышит. Ведь ее – нет. Я оглядел комнату. Еще раз оглядел комнату.