Как я развалил СССР и другие шалости

Видимо, ей нужно было набраться новых сил для следующего скандала, а на это у ней уходило не менее двух недель.

У нас родился второй сын, Дениска. Жена не работала, а моя педагогическая ставка оставляла желать лучшего. Мой папа пошёл работать в кооператив и стал неплохо зарабатывать, но и основную работу не забросил. Жена стала намекать мне, что и я могу немного подрабатывать. Ведь у меня неплохие руки, и я прекрасно знаю электрические работы. Стал и я искать подработку в кооперативе. Тёща опять стала немного ворчать, что это кооперативное движение совсем не нужно стране.

Спекулянты и халтурщики повылазили и теперь наводят везде свои порядки.

Вот при Сталине всех бы жуликов пересажали и за нетрудовые доходы. Все отнять и отдать государству.

– Какие нетрудовые доходы, – возразил я. – Я ведь работаю и поэтому приношу домой зарплату, кормлю семью.

– А где твоя трудовая книжка? Там есть запись, что ты работаешь в шарашкиной конторе? Нет. Ты работаешь в училище, а значит твой кооператив недействительный и всех его организаторов нужно посадить с конфискацией.

– Тогда я не смогу подрабатывать и кормить семью.

– Сейчас всей стране тяжело. Нужно честно работать и у всех все будет.

– Но Миша честно работает и приносит домой все заработанное, – возразила жена.

– Это все ваша шарашкина контора. Людей они обманывают и деньги зашибают, и твой такой же жулик, как вся его шпана.

Постепенно обстановка обострялась. Тёща постепенно начала настраивать жену против меня.

Денег не хватает, дома не бывает, поэтому она одна с двумя маленькими детьми. Конечно, тяжело, но нужно выбирать: работать и зарабатывать или не работать и ничего не иметь. Тут тёща заявила, что нужно нам искать обмен квартиры. Нужно переехать ближе к ним, и тогда тёща сможет помогать жене с детьми. Идея показалась неплохой, и женщины занялись обменом. Обмен состоялся, и мы переехали на улицу Мневники. На ту, которую Владимир Высоцкий упомянул в песне про Мишку Шифмана.

К этому времени Дениске было шесть месяцев, а Диме шёл шестой год. Я полностью уже работал в кооперативе. Из училища мне предложили уйти по собственному желанию. Поменялся директор, и новая метла начала мести по – новому. Почему – то очень быстро ушли на пенсию два преподавателя, и оба евреи. Мотивация – уход по возрасту, но они мне сказали, что новый – полный антисемит, и я буду следующим. Подкопаться ко мне было трудно, но он нашёл причину.