Целуй меня, моя любовь

Я тебе их дарила когда-то щедро, одну краше и заманчивее другой. Я наливала их тебе вместе с утренним кофе и заворачивала с сэндвичами на обед. Ты с ними шёл и побеждал, потому что тебе сам черт был не страшен. Без устали и со старанием художника я раскрашивала наше будущее в самые необыкновенные цвета. И чего там только не было, даже во сне не приснится! И ты верил в себя. Ты был почти всемогущ. Но знаешь, что? Вся фишка в том, что в них были мы с тобой. Вместе. Без этого ни одна мечта не работает.

Ты, правда, думаешь, что они пригодятся тебе с другой? Наивный. Они или наши, или только мои, понимаешь? Я тебе не завод по выработке «мечт» для чужих людей. Ведь я мечтала… о нас. Счастливых и любящих друг друга вечно. Такое дело. Ты или со мной, или я не отдам мои мечты. Ни одной.

Придумывай сам…

Глава 4

Загадка

– Алекс, у нас дома кто-то был, – срывающимся голосом прокричала Вероника в трубку.

– Не называй меня так, – отрезал он.

Ему ужасно не нравилось, когда она звала его так же, как звали только самые близкие друзья.

Как называла его Анна.

– Извини, Саша. Но я говорю, дома кто-то был.

– В квартире беспорядок? – равнодушно спросил он.

– Нет, все вроде бы так же, но, тем не менее, что-то не так.

– Вероника, послушай, ты перевозбуждена, в твоем состоянии это нормально. Я пока очень занят. Постарайся успокоиться, прими душ, почитай книгу, я вернусь, и мы поговорим.

– Ты не веришь мне, – со слезами в голосе, пробормотала она.

– Я на работе, черт возьми! Буду к ужину. Тогда и поговорим.

Он отсоединился. В последнее время Вероника стала его раздражать. Это угнетало, ведь он так старался ее любить всем сердцем. По-своему он ее, конечно, любил, но не так, как Анну.

Когда очень любишь человека, а он так же сильно любит тебя, происходит настоящее волшебство. Вы чувствуете друг друга так, словно вы единое целое. Ты читаешь его мысли, а он договаривает за тобой фразы. Вы скучаете в разлуке, даже если расстаётесь всего на день.

Когда любовь проходит, эта волшебная связь рвётся. И в жизни будут другие люди, которые тоже смогут понять и принять тебя. Но такого волшебства уже не произойдёт.

Он это прекрасно понимал, но ему не хватало того адреналина, который он испытывал только с Анной. Их ссоры когда-то выматывали его, и он не раз упрекал Аню за истерики, обвинял ее в несдержанности и неумении владеть своими эмоциями.