Сказки и мысли россыпью

Постояла Яга на пороге избы, посмотрела с тоской вглубь леса, поаукала да и пошла внутрь, чайку с «Иванушкой» хлебнуть.

Первый лунный луч, робко проникший в избушку, застал живописный постпраздничный натюрморт: усеянный опустошённой тарой пол; груду подарков в углу; спящую, уронивши на стол голову, Ягу и лежащее перед ней письмо, которое Вещий Ворон обронил в окошко за секунду до полуночи. Письмо было в слюдяном конверте, запечатано мандаринкой, а подписано литерой «М», состоящей из четырёх белых скрещенных посохов, обёрнутых блёстками.

Что стоит лучу внутрь письма проникнуть? Да ничего не стоит. Вот он, любопытный, и проскользнул, и прочёл самое начало:

«Ты жива ещё, моя старушка?

Жив и я. Привет тебе, привет!

Пусть струится над твоей избушкой

Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,

Загрустила шибко обо мне,

Что ты часто ходишь на дорогу

В старомодном ветхом шушуне…»[2 - С. А. Есенин, «Письмо Матери»]

Дальше луч решил не читать и выскользнул обратно из конверта да в окошко.

Ведь это был сказочный лунный луч, скромный и очень деликатный.

Суровые будни сказочной медицины

В кабинете придворного душецелителя Святозара Елисеевича царил образцовый порядок. Полы сияли чистотой, окна радовали глаз белоснежными кружевными занавесками, свитки с историями болезней аккуратными рядами покоились в недрах кованого сундука. На стене над дубовым столом висел портрет молодого, стройного Их Величества, улыбающегося занедужившим подданным.

Сам Святозар Елисеевич возвышался за столом, опершись массивным подбородком на внушительный кулак, и мрачно смотрел на сидевшего напротив пациента.

– Что, опять? Прихватило, скрутило, опустошило и ничто не помогает?

Пациент тяжко вздохнул и кивнул.

– Ничто, Святозар Елисеевич. Только на вас вся надежда и упования. Помогите несчастному, а я вам за это… – он пошарил в лежавшей у ног котомке и извлёк оттуда бочонок мёда.

– Немедленно уберите! – досадливо махнул рукой источник надежд.

 – И так помогу. Василиса, несите терапевтическое средство!

В кабинет впорхнула нагруженная дощечками стройная красавица. Она положила ношу на стол, отвесила земной поклон и упорхнула обратно. Целитель взял в руки верхнюю деревяшку и показал страждущему.

– Ну, видите что-нибудь?

Доска, которую он держал в руках, была покрыта пятнами дёгтя и краски. Пациент завороженно вперил в неё взор.