Пляжный батальон, невыдуманные истории и ненаучная фантастика

Лес оказался, действительно, не для прогулок. Густой кустарник и небольшие деревья. Ольха, осина, ива. Стена из веток и сучьев. Комбат приказал немедленно начать прорубать тропу.

По началу показалось, что дела идут на лад – сменяя друг друга бойцы с топорами (пилы оказались практически не при деле) довольно быстро продвинулись на добрую сотню метров. Но радость оказалась преждевременной. После вырубки на земле оставались пеньки. Небольшие по высоте и не слишком толстые. Но они торчали очень часто и идти мешали страшно.

Даже налегке. Вырвать же все эти пеньки было почти невозможно – корни держали крепко.

Володя услышал часть разговора комбата с замполитом.

– Что думаешь делать, комбат?

– Выхода нет – будем прорубаться сквозь эту чащобу. Может, она скоро кончится, и начнется снова проходимый лес. Как тот бор. Или найдем хоть какую-нибудь дорогу, или просеку. Должно же быть что-нибудь в этом проклятом лесу. Без орудий нам много не надо – был бы проход в этих зарослях. Как только выйдем к деревне, оставим раненых у жителей.

Уже понятно, что с ранеными мы далеко не уйдем.

Через чащобу прорубались целый день. От носилок быстро отказались, т.к. идти с ними по этим пенькам было невозможно – несущие сзади, не видя земли у себя под ногами, непрерывно спотыкались, роняя свой конец носилок. С соответствующими последствиями для раненых.

Стали по двое переносить раненых на руках. Тех, кому позволяло их состояние, сажали на закорки. Несущие менялись каждые две-три минуты. Продвигались очень медленно, но и вырубка шла медленно.

В это время батальон начал терять форму единого подразделения. Ни о каком строе, естественно, не могло быть и речи. Шесть сотен человек растянулись вдоль искусственной просеки на пару километров. Они напоминали медленно ползущую среди кустов змею. Вторая и третья рота отстали еще и потому, что им пришлось остановиться, чтобы похоронить пять своих раненых, умерших на марше. Комбат, замполит и еще несколько офицеров находились в передней части этой «змеи».

Среди них были Володя и Круглов. Рота последнего и несла основную нагрузку по прорубанию дороги, поскольку в роте не было раненых. Никаких контактов с командирами других рот у комбата не было. Те шли где-то далеко позади.

Так проходил час за часом. День клонился к вечеру. Все предельно устали. Нужно было думать о лагере и ночлеге. Но ночевка в этом сыром чащобном лесу представлялась ужасной. Поэтому батальон продолжал свое мучительное движение.