Chat bot из Эдема. Рассказы

– Без возврата говоришь? – Я присел на табурет, стоявший в коридоре напротив ванной комнаты, – а не задумал ли ты вслед за ней пойти? – Почему-то спросил я, оглядывая давно не стираное, мятое одеяние хозяина квартиры?

– А это уже, милок, моё дело, – ответил мне хозяин. – Давай ссориться не будем. Будешь снимать? Снимай и живи, не будешь разговор закончен.

– Да, всё-всё, не лезь в бутылку – договорились, месяц поживу. Если вдруг мне надо будет съехать раньше, как тебя найти?

– А как ты нашел меня?

– По объявлению, там телефон был…

– Вот, ты и позвони по этому телефону – соседка, что живет через дорогу и возьмёт трубку.

Скажи ей, что уезжаешь, а ключи под коврик положи. Тут-то брать нечего, да и замок такой, честно говоря, двинь рукой посильнее, он и вылетит. Ты, уж, если, милок, засобираешься жить здесь долго, не обессудь, поменяй замок для своей же безопасности.

– Ладно, Виктор, пока! Приму к сведению. Мне нужно в магазин сходить, купить что-нибудь на ужин.

– Ну, всё, тогда лады?! – Виктор положил ключ от квартиры на тумбу в коридоре, медленно открыл дверь и незаметно растворился в темном проеме лестничной клетки.

Я обошёл квартиру вдоль и поперек. С сожалением взглянул на старую ободранную тахту, стены, покрытые пожелтевшими бумажными обоями, на почерневший потолок с торчащими в центре комнаты электрическими проводами с загнутыми алюминиевыми крючками, на которых висела одинокая электрическая лампа и мне почему-то стало грустно:

«Тут пропито всё, всё-всё было пропито беззастенчиво и безвозвратно.

А на месте этой дешевой лампочки, наверное, когда-то висела красивая люстра? На окнах красовались шёлковые китайские шторы и мебель была здесь весьма недурная, судя по комоду со сломанными ящиками без ручек. Когда-то была и бытовая техника, но всё это было в прошлом – в тёмных углах квартиры притаилась тяжёлая гнетущая скорбь и полнейшая безысходность».

Я открыл двери в ванную, совмещённую с туалетом. Ванная порадовала меня надежным, ещё советским фаянсом.

– Слава Богу, здесь хоть всё осталось как прежде. Никому не нужная «совдеповская» сантехника была на месте и приемлема для дальнейшего коммунального использования. За все что здесь, если продать, даже на бутылку не дадут. Хотя о чём я говорю? Чугунная ванна была та, последняя ценность в квартире, на что мог рассчитывать хозяин, если разбить её кувалдой и сдать в металлолом. Ладно, что это я о грустном, да ещё и в слух? Снизу, с первого этажа доносилась музыка.