Нам было по девятнадцать

Санбат расположен в землянке. До предела заполнен ранеными, контуженными. Они прибывают сюда, и каждый день выбывают – чаще всего уходят обратно в часть.

Лечится в санбате политрук 1-й саперной роты Иван Петрович Грунин. И, кажется, дороже всего ему новости с передовой, с Шатина болота. Он уже знает, что в его дивизии из остатков полков сбиты батальоны, из батальонов – роты. И эти малые силы стремятся выполнить боевую задачу дивизии. Днем подразделения защищают оборону, к вечеру формируются как штурмовые группы, а ночью ходят в атаки.

В атаку, говорят, водит старый сухопарый генерал Новосельский. Сильные и ловкие бойцы казанской дивизии здорово дерутся ночью, бьют фашистов в окопах, в домах, на улицах Фомино 2, Фомино 1. Красноармейцы теснят врага, занимают господствующую высоту на Зайцевой Горе.

Но самой неожиданной новостью для политрука Грунина было то, что дед Андриан, который вез его раненого до санбата, уже который день, по своей инициативе, на старенькой лошадке появляется на поле боя в районе Шатина болота.

Подбирает раненых, и уступив свое место в телеге. Идет, держа лошадь под уздцы, в направлении знакомого ему санбата.

«Сестричка»

В Мосальске, впервые за многие месяцы, девушка ночевала по человечески – в доме и на постели. На другой день она прошла несколько деревень и все никак не могла найти то, что нужно. Да, далек и тяжел путь на фронт. Вот и день уж к вечеру клонится. И еще деревня встретилась, но в ней нет того 171-го отдельного медико-санитарного батальона.

Шагает московская девушка-комсомолка. И это не случайно, что ее, Розу Гроссман направили в медсанбат. Она училась на сандружинницу, окончила Рожковские курсы.

На улице Станиславского в госпитале дежурила, помогала медсестрам и санитарам. Значит и здесь дело найдется.

Вот еще одна прифронтовая деревня. Коренных жителей в ней нет. Зашла в крайний дом – ни души. Зато есть нары. Присела Розочка, задумалась: «Все. Никуда больше не двинусь, на ночь глядя. Здесь пересплю.

Сняла мокрые валенки и взобралась на нары. С улицы донеслись мужские голоса:

– Э, да сюда кто-то приходил.

– Зимой след не утаишь.

В дом вошли красноармейцы. Роза соскочила с нар:

– Ведите меня к самому главному.

– А мы и есть самые главные. Бойцы Красной Армии – слышали, небось, про таких? – говорил высокий, стройный с озорной улыбкой сержант.

– Кто ты и как оказалась здесь? – спросил другой.

– Медсестра я. Иду по назначению.