Re: Гиппократу

Каждый раз, когда я шел этим маршрутом и нехотя, больше из любопытства, выхватывал взором те или иные картины происходящего, меня вдруг охватывало чувство жалости к себе. Словно глоток ледяной газированной воды в душный летний день жалость лилась от гортани к сердцу до желудочного тракта и от туда, мгновенно поднимающимися пузырьками, ударяла в часть мозга, отвечающего за эмоции. И вот, эта жалость сливалась в один большой газированный пузырь и достигала таких размеров, что в какой-то момент схлопывалась в личный плач по самому себе.

Мне вдруг воображалось, что это не лицо без определенного места жительства лежит на кушетке в коридоре, под общий взор безразличия или отвращения, а я со всеми своими должностными регалиями и уважениями. И никому я не нужен, и ни кого у меня нет из родных, друзей, и никто не подойдет ко мне кроме того патологоанатома, который и поставит мне самый правильный диагноз: – Сильно истощен жалостью к себе! После всего этого наступало время когда жалость сменялась ностальгией по прошлому, настоящему и одновременно будущему. И вдруг, снова маленькими газированными пузырьками, добиралась до кончиков пальцев, интенсивно потирающих от волнения друг друга, а затем, уже переходила в сталь ключа от моего кабинета и затихала с двумя громкими щелчками внутри отмыкающегося замка.

Личный кабинет – очень важная часть жизни современного делового человека, – однажды подумалось мне, когда я в очередной раз открывал дверь. Когда-нибудь виртуальные личные кабинеты могут заменит физические, – фантазировал я с сожалением.

Такие компьютерные кабинеты, подвешенные в неизвестном пространстве interneta будут иметь различные статусы, а пароли к ним будут выдавать только при получении той или иной должности. И все кто рангом ниже будут мечтать и стремиться получить пароль от виртуального личного кабинета способного влиять на другие. Чем выше должность тем более продвинутый interface будет.

За свой реальный кабинет я боролся несколько лет. Для начала я выжал из него сотрудницу, занимающуюся страховками.

Женщина она была немолодая, да и давно ей надо было уходить на пенсию по возрасту. И еще: женское пьянство – штука не очень приятная для окружающих, особенно в тесном коллективе из двух человек. Периодические жалобы главному врачу в конце концов сделали свое доброе дело. Через какое-то время напротив моего стола сел очкарик занимающийся информационными технологиями. С этим индивидуумом справился мой скандальный характер и открытая неприязнь.