Коллектор с сердцем. Руководство к действию

Сколько будет тогда его дочери? Десять?

И вроде бы за решеткой оказался преступник. С другой стороны – преступник ли? Так… «зеленый» пацан… Великой стране от его «проступка» – ни тепло ни холодно.

Пока Лебедев-Есенин сидел, Карпов помогал его семье продуктами. Они сдружились. Парень вышел через три года. Быстрая свобода постучалась в двери случайно, когда в стране поменялось законодательство. Повезло…

Именно то слушание в суде, похоже, стало точкой невозврата в карьере милиционера. Подноготная правовой системы оказалась вдруг очевидно неправильной.

Душу опера словно засасывало в глубокую яму, от притяжения которой было не убежать. И магнитом внутри нее было отчаяние. Будучи частью этой системы, он не мог ни на что повлиять или изменить.

После нескольких месяцев внутренней борьбы внешне невозмутимый Карпов написал заявление на увольнение.

Тут же со всех сторон посыпались вопросы и советы:

– Ты с ума сошел?

– Что ты будешь делать?

– Не психуй, забери заявление.

– Устал – отдохни, нечего сразу увольняться!

– Да все проходили через кризис! Не ты первый, не ты последний!

Слова отскакивали от мужчины, как от бетонной стены. Он четко понимал, что, если позволит себя уговорить, то останется в той же бездонной яме. Сострадание и вера в людей очень скоро покроются плесенью, и мало-помалу он перестанет ими пользоваться. Ведь, если живешь по законам стаи, неизбежно становишься ее частью.

Именно так старший оперуполномоченный по особо важным делам, капитан милиции Андрей Карпов ушел из органов в никуда.

Никаких светлых перспектив перед ним не маячило. В то время он весьма смутно понимал, где можно применить накопленные знания. И, если бы его кто-то спросил тогда, а чего же он собственно хочет, то бывший милиционер ответил бы очень туманно: «Хочу быть богатым, успешным, счастливым. Хочу лежать на пляже и попивать джус. Или нет! Хочу плавать в собственном бассейне и любоваться большим трехэтажным домом».

Вот только как достигнуть всего этого «хочу», вчерашний блюститель порядка не имел и малейшего представления.

Уходя из милиции, Карпов по-детски надеялся, что на следующий же день после увольнения мир подкинет ему новую работу. Более благородную, достойную, справедливую. Но мир оказался нейтральным, если не враждебным. Он не только проигнорировал честный порыв бывшего опера стать лучше, но и долгое время не давал ему вообще никаких вариантов заработка.