Две недели лета, три года зимы

Люди, что одной крови со мной завидуют тому, что мои родители смогли дать мне высшее образование, а они своим детям нет. Что мы общими силами смогли заработать комнату в городе, а они нет. Правильно, проще сказать, что моя мама раздвигала ноги, дабы получить это жильё, чем признать, что мы пахали, чтобы заработать это. И с машиной то же самое. Отсюда сплетни, которыми мы в течение нескольких лет обтекали. Разве это одна кровь? Этих людей я могу считать родственниками? Их не интересует моя судьба, они не поздравляют меня и моих родителей с праздниками.

Им проще называть нас ворами, чем признаться себе в своей лени и нежелании чего-то достигать в жизни.

Ну и, в-третьих, это полное отсутствие в В.С. каких-либо развлечений. Я не говорю о клубах, ресторанах, бассейнах. Хотя бы элементарное место, где я мог бы встретиться и пообщаться с друзьями, не боясь отхватить от пьяного быдла. Или куда могли ходить дети вечером, дабы не шататься по подъездам и притонам, например кино.

Ничего этого нет, и попыток местных властей что-то подобное сделать, тоже нет. Нас в своё время спасал футбол. Сейчас детей «спасает» интернет, в котором грязи больше, чем на улице.

У меня много приятных воспоминаний, связанных с этим посёлком. Он уютный, красивый, но люди, что в нём живут, убили во мне любовь к этому месту и ко всей русской провинции. И, тем не менее, именно здесь я встретил её.

Мне тогда было всего девятнадцать лет, и это была моя первая любовь.

Любовь, от которой срывало голову. Любовь сумасшедшая, искренняя, чистая, девственная и в то же время безответная.

Её звали Ульяна. Безумной красоты девушка. Совсем юная, с длинными черными, как ночь волосами, бездонными глазами, чарующим колдовским взглядом и круглым личиком. Её кожа была словно бархат, которого хотелось нежно касаться, аккуратно, чтобы не испортить. Смех этой юной бестии был по-детски безудержным. Она всегда смеялась, или так чарующе улыбалась, что заставляла меня любоваться ей будто картинкой гениального художника.

Нет, исключительно невозможно было в неё не влюбиться.

Но любовь с ней могла стоить многих лет свободы по уголовному кодексу Российской Федерации. Уле было всего тринадцать. И казалось бы, что можно провести параллель с «Лолитой» Набокова. Но параллели здесь нет. Здесь было всё более прозаично и невинно.

Попала она в нашу компанию через моего лучшего друга, Алексея.