Рассказы

Я протянул ему фрукт, сопроводив пояснением: «Смотри, какой красивый мячик». Малыш, подгоняемый любопытством, схватился за ещё обогретый теплотой моих жадных рук, но уже очень нужный ему необычный предмет. Он, как неуклюжий жонглёр, пытался подбрасывать его и ловить вместе с потоком воздуха в свои незрелые ладошки. Было поздно… Я понял: он тоже стал жадным и ни за что не отдаст мне этот запоздалый фрукт.

Вот и стал виден хвост этой истории. Мне много лет, я бел и лёгок, но до сих пор его не пробовал. Сегодня куплю три штуки.

Первый съем, чтобы узнать, что за фрукт «запретный плод». Второй – чтобы распробовать его вкус, а третий – для наслаждения. Правда, у меня остались деньги только на лекарства для сердца. Оно часто стучится наружу. Но этот фрукт лучше всяких лекарств. Я должен обязательно его попробовать, и ничто из назначенного Вселенной на сегодня мне не помешает. И вот, счастливый, шаркаю к своему дому с тремя замечательными, эфирно пахнущими плодами. Вот стол и нож, вот стекающий, капающий на дно тарелки сладостный сок и красная зернистая мякоть. Пальцы, слипающиеся от сахара фрукта. Но постойте, я так торопился, что не закрыл входную дверь. Ещё немного шаркающих шагов до двери, рука повисла в воздухе. Как давит грудь. Кто сжал так сердце? Отпусти. Отстань. Ноги слабеют, не слушаются. Почему вы сложили меня, как прочитанную книгу? Только рука цепляется всё той же пятернёй за дверь. Финал…

Вы скажете: «И всё?» Наверно, да. Хотя были ещё люди, которые нашли моё серое, дряблое, безотзывчивое тело у открытой двери.

Конечно, они внесли меня в дом, наполненный неописуемым ароматом свежести, горечи и нежности. Положили на кровать. Что-то долго обсуждали и пришли к потрясающему выводу: этот невзрачный старичок очень любил грейпфрут.

Душа

Ау, слышишь? Слышишь меня? Я знаю, что слышишь. Ни миры, ни континенты, страны и города, – ничего из этого не сможет заглушить наш разговор с тобой. Нам не дано узнать, смогли ли мы прожить жизнь вместе и счастливо.

Но то, что жило в нас эти годы, не давало покоя нашим грустным сердцам. Честны мы были со всеми: с любимыми жёнами, покорными мужьями, – но не с собой. Про себя мы забыли. Сколько раз я хотел бежать к тебе, лететь сквозь расстояния, годы, столетия. Душа взлетала на крыльях. Нет, это не крылья любви, это крылья спокойствия и предназначения. Прости, что я доставил тебе боль своим безвременным и беспричинным уходом. Если бы мне позволили… Но это была случайность.