История одного мира. Часть I

Посетители прошли через ряды накрытых простынями трупов, голова Крр следовала за ними на своей тонкой шее и продолжала вещать:

– Убили обоих профессионально, аж дух захватывает от такого красивого и качественного исполнения, представляете? Убийца явно мастер высокого полета, стилетом пробил сонную артерию, вы давно такую точность видели?

– Убийца-профессионал… Значит, это все-таки вряд ли революционеры, – задумчиво пробормотал капитан.

– Рушится главная версия? – сочувственно спросил Кевар.

– В целом, да.

Если бы у них появился такой спец, они бы не стали размениваться на казначея и его помощника. Насколько мы знаем, сейчас их основная цель – министр обороны лорд Кафраш. Уже десять неудачных покушений за два месяца.

Они подошли к освещенному столу. Тело, лежавшее на нем, было накрыто белой простыней, с расплывшимся красным пятном на уровне лица.

– Лорд Аргомантис, как давно вы видели брата без космокостюма?

– Перед отлетом на фронт, чуть больше пяти лет назад. После моего возвращения не виделись вообще.

А что?

– Сможете опознать его по каким-либо чертам вроде шрамов, пигментации?

– Думаю, смогу. Постараюсь.

Капитан быстрым движением сдернул простыню с трупа, и она упала на пол. Зрелище, представшее Кевару, поразило даже его, повидавшего ужасы войны. Молочно-белое тело было полностью покрыто вырезанными прямо по плоти буквами, а на месте лица было мясисто-красное нечто с проглядывающими белыми вкраплениями черепа.

– Лорд, можете ли вы подтвердить, что это ваш брат, Рор Аргомантис-младший?

Кевар наклонился к трупу, делая вид, что изучает приметы, хотя сразу заметил большой зигзагообразный шрам на правой ключице – его брат получил в детстве тростью отца, когда случайно разбил голографическую фотографию матери.

На самом деле сейчас Кевар вчитывался в символы, вырезанные на теле. Полагаясь на свою фотографическую память, он отложил анализ текста на потом – сейчас было не до того.

– Да, капитан, я абсолютно уверен, что это мой брат.

Вот эти три родинки и шрам на ключице. Было бы, наверное, лучше, если бы вы предупредили меня об этом заранее.

– Прошу прощения, но дело повышенной важности и секретности, жертвы – высокопоставленные чиновники, сами понимаете. Нельзя распространяться о подробностях за пределами участка, приказ комиссара. Вам, кстати, еще придется подписать соглашение о неразглашении. Только давайте поднимемся ко мне в кабинет, нечего тут задерживаться, право слово.