История одного мира. Часть I

– Да, могу с гордостью признать, что работоспособность – это вполне себе моя сильная сторона, – серьезно кивнула собеседница, лихо управляя кораблем одной рукой, энергично жестикулируя другой, – и психология тоже неплохо мне подходит. Очень интересно разбираться в мотивах людей, залезать в самое сокровенное…

– Меня радует, что ты смогла реализоваться в том, что тебе действительно интересно, – с едва ощутимым уколом зависти сказал Кевар.

– И ты реализуешься, не переживай, – как будто прочитав его мысли, ответила Сессилия.

«А может, и правда она стала настолько крутым психологом, что определяет даже малейшие колебания интонаций? Не удивлюсь, если так и есть», – подумал Кевар, но вслух сказал только:

– Как-то уже не очень в этом уверен. Последние пять лет научили меня очень многому, но в сухом остатке – только самая малость, и все как-то неприменимо к мирной жизни.

– Ну так иди к нам на службу, в полиции всегда нужны толковые кадры. Или в королевскую гвардию, или вот даже в разведывательное управление… Хотя туда совсем трудно попасть, но почему бы не попытаться.

– Дело в том… В общем, я бы действительно хотел завязать с тем образом жизни. Да, после того как меня занесло на фронт – а я туда, Бездна дери, совсем не хотел, меня обучили разведке, убийству и много чему еще, но мне это совсем не по душе. Знаешь, как-то не мое. Ты же вроде в курсе, что все мои тесты всегда показывали склонность к вольным творческим профессиям – а никак не к службе в военных и государственных структурах.

И, кстати, после того, каким образом я закончил службу, меня даже постовым в полицию вряд ли возьмут.

– Это ты про Фрактуру?

– Именно, да. А ты в курсе? – удивился Кевар.

– Самую малость, все-таки твое дело еще долго будет засекречено. Но зато у меня есть пара бывших однокашников в Центральном военном реабилитационном центре.

– А, ну тогда все ясно. Не удивлюсь, если доктор Перова – одна из этой пары, уж очень она усердствовала, выспрашивая о моем прошлом.

– Да, Виктория и еще доктор Скрэт, начальник ночной смены.

– Помню такого, да. Щупленький усач, в круглых очках.

– Ага, именно он.

– И что же, они тебе рассказали мою душещипательную историю? А как же врачебная тайна?

– Родной, на офицеров в военное время такие штуки как врачебная тайна, право на личную тайну и много чего еще не распространяется.