Разные судьбы

Как мы жили, как любили друг друга! Сына она мне подарила. Радости не было конца! Сын! Ведь это ж надо! Сын! У меня сын! Но судьбе было угодно распорядиться по-своему. Видно, ей было угодно нанести страшный удар. Удар, который расколол пополам наше счастье. Прибыли тогда в наше село шоферы – мои земляки. Посидели, выпили мы тогда. И напомнили они мне тогда про Любу. Сказали: «Помнишь, она тебя провожала? Жить без тебя не может. Болеет сильно, болеет от тоски по тебе». Вспомнил я, наконец, ту девочку, которая провожала меня на фронт.

Я-то только вспомнил, а она, оказывается, ни на минуту меня не забывала. Не забывала с того самого дня, когда на фронт меня провожала. Любила, значит, она меня, не детское у нее было воображение. И так мне ее стало жалко, что, выпив следующую порцию водки, меня уже не надо было уговаривать. И я поехал. А чтобы не раздумал, они мне постоянно подливали, поддерживая мое хмельное состояние. Так и увезли они меня. А немного отрезвев, предстал я перед Любой. Боже мой, в кого же превратила болезнь ту хорошенькую девушку, которая провожала меня на фронт. Сердце сжалось у меня, когда она посмотрела на меня лицом, отмеченным печатью тоски и сострадания. Не решился я ей тогда сказать всей правды. Этой правдой я ее мог тогда убить. Решил после. Окрепла немного Люба, но сказать я ей обо всем так и не смог. А прошло время и у нас родился сын. После рождения сына Люба стала таять, как свечка. Сын рос, а мать хворала. Чем дальше, тем сильней. Мне было очень жаль ее, я старался с ней быть добрым, ласковым, но тщетно. Исход ее был известен. Я чувствовал, что жить ей оставалось самую малость. И мне от этого становилось так тошно, что и не передать. Ведь я чувствовал, что в ее смерти виновен лишь я один. Люба скоро умерла и вместе с ее смертью я потерял всякую надежду на возвращение домой, боясь склочных разговоров в мой адрес. И уже, спустя годы, я так и не решился уехать, думая, что меня никто не поймет и по дурному расценят мой поступок там – дома. А сейчас вижу, что зря. Так и остался наедине со своими мыслями и мечтами на свое возвращение. А единственным утешением было воспитание моего сына – Андрюшки, который был так похож на моего далекого сына Сережку, жившего в далеком селе Скосырском Волгоградской области вместе со своей матерью.

При этих словах оба юноши поднялись, глядя друг на друга в недоумении.

– Скажи, Сережа, это твоя мама? – Степан Андреевич достал из книги фотографию.

Сергей взял фото.