Словесная живопись

Одет в хорошую льняную рубашку в клетку, которую купил на днях, поношенные джинсы, которым было уже года три, да классические ботинки, что верой и правдой служат хозяину уже много лет, не зная при этом ремонта, как его и не требуя. Мужик простой, не курит, из-за проблем с лёгкими, пьёт, алкоголизмом не страдает.

Ольга – «гром-баба», как говорят – грузная, полноватая женщина средних лет, с чёрными жидкими волосами, собранными в пучок. Тёмные глаза всегда смотрят на всех, с каким-то выражением, толи подозрительности, толи лёгкой озлобленности.

Едет к своей тётушке в Москву, ведь у себя в посёлке она извела уже всех, кого только могла. Она из тех людей, что думают, будто бы они всегда правы, и которых, как по характеру, так и по манерам, можно сравнить с некоторыми противными помещиками царской России. Одета в шерстяную зелёную кофту крупного пошива, коричневые брюки и классические чёрные туфли. Любит и выпить и покурить, что в лёгкой степени отразилось, как на её внешности, так и на голосе.

И вот эти двое в скандале, казалось бы, готовы убить друг друга. Ольга стоит с замахнувшейся, сжатой в кулаке, рукой, а рот искривился в гневном крике. Игорь же вжался в стенку купе, сидя на своей нижней полке, закрываясь руками от надвигавшейся угрозы, выкрикивая что-то из-за своей защиты. Выглядит, как будто они сейчас весь поезд соберут, что, возможно, и может быть правдой, однако ни одна, ни другая сторона, ни недовольные шумом попутчики не могли и представить, что после этого поездного скандала, спустя какой-то год…

… эти двое окажутся любящими мужем и женой.

Божественное явление.

Поле. Большое поле, окружённое лесами, самый расцвет лета. Оно ничем не отличается от прочих: трава на нём не зеленее, чем на других, цветочки не ярче и не душистей, а всяческие ползучие твари ни умнее, ни ползучее.

Однако, по какой-то неведомой причине, именно оно, как и ещё несколько таких же обычных полей по всему миру, было выбрано для невероятного события в этот прекрасный летний день.

Сюда, ещё с предыдущего дня стали сползаться люди со всей округи. Все цветочки и трава затоптаны, а букашки – задавлены. То тут, то там, люди понастроили трибун, с которых вещают без устали проповедники свои речи, а в данный момент застывшие в изумлении, подняв руки к небу. Понаставили палаток вокруг поля палаток, где некоторые провели эту ночь.