Неон, она и не он

Легли, и она велела: «Поцелуй мне грудь!» Он отвел бретельки и пустился в кругосветное путешествие с северного полушария на южное – оба знойные, упругие, неизведанные. Она некоторое время молчала, а затем, показав рукой на шоколадные полюса, сказала:

«Целовать надо здесь. Вот так…»

Притянув к себе его голову, она прихватила губами мочку его уха и показала, как надо. Он понял и припал к набухшим полюсам. И в этом месте с ним случился конфуз. Он скрючился, задергался, и она, поняв, что приключилось, заговорила торопливо и успокаивающе: «Все хорошо, мой милый, все хорошо…".

Рука ее неожиданно проникла ТУДА и, завладев его вулканом, бесстыдно и ласково укротила извержение. Он же, весь пунцовый, лежал, зажмурившись и неловко уткнувшись лицом в ее плечо.

Потом были сконфуженные хлопоты. Нежно и покровительственно поцеловав его, она забрала трусы и ушла их застирывать. Он сидел на диване с наброшенной на бедра рубахой и на чем свет ругал свою поникшую честь.

Она вернулась, и они снова легли.

«Извини…» – уткнувшись ей в плечо, пробормотал он.

«Ну что ты, глупый!» – откликнулась она.

Ее рука бродила по его голове, зарываясь в волосы, как до этого его рука в собачью шерсть. Призрачный свет уличного фонаря, разбавив темноту, остывал на полу, уткнувшись в подножие дивана, как он в ее плечо.

«Откуда ты все знаешь?» – приподняв голову, вдруг спросил он с ревнивой строгостью.

«Глупый ты, Димочка! – спокойно ответила она.

 – Не могла же я ждать, когда ты соизволишь явиться! Так получилось…»

«Я не хочу, чтобы ты с кем-то еще встречалась, кроме меня, – насупился он. – Теперь ты моя!»

«Твоя, мой хороший, твоя!» – охотно согласилась она.

Он добрался до ее губ и уже знакомыми тропинками спустился на грудь, готовя себя к визиту в неведомую страну, где его ждала сладкая судорога, с которой он был тайно знаком еще подростком. Часовой занял свой пост.

Настырный и ненасытный, как ни одна другая часть тела. Одинокий клинок, мечтающий о ножнах – нежных обнаженных ноженьках. Она почувствовала его силу, сказала: «Подожди», встала и ушла. Возникнув из темноты, протянула ему плоский пакетик: «Вот, надень…»

«Что это?» – не понял он.

«Резинка. Специально для нас купила…»

Она легла, а он уселся к ней спиной и, невзирая на полное невежество, довольно споро управился.