Неон, она и не он

Она ответила, что из французских джазменов знает только Джанго Рейнхарда и Стефана Граппели – последний написал музыку к «Вальсирующим»: просто чудная, совершенно необыкновенная музыка! Он охотно согласился и чтобы заручиться встречей, продолжал мягко настаивать на ее помощи.

«Ну, хорошо. Я попытаюсь вам показать, где это можно найти. Завтра».

Ну, разумеется, завтра.

Она жила в районе Люксембургского сада, за бульваром Монпарнас, на улице Буасонад, на пятом этаже узкого дома, зажатого с двух сторон большими домами, как худой человек толстяками.

«Если вы не торопитесь, мы могли бы подняться ко мне и что-нибудь выпить…» – сказала она, выпуская его руку.

«С удовольствием!» – согласился он и отпустил такси. Было около двенадцати.

Они прошли мимо недремлющего консьержа, поднялись по лестнице и оказались в небольшой квартирке, которую она, как оказалось, снимала. Пригласив его снять пиджак и сесть на пухлый диван, она спросила, что он будет пить.

«То же, что и вы» – сказал он.

«Тогда Мартини» – заключила она и ушла в другую комнату. Пока она отсутствовала, он осмотрелся.

Комната, где он находился, служила, по-видимому, гостиной и была обставлена и ухожена с другим, незнакомым ему вкусом. Высокий потолок был ее легкими, низкая мебель возвеличивала. Кровосмешение стилей наводило на мысль, что Мишель живет здесь не одна.

Хозяйка принесла на маленьком подносе бутылку Мартини и два бокала. Она успела переодеться, и теперь на ней было легкое цветастое платье, короткое и двусмысленное, как японское стихотворение.

«Какую музыку вы любите?» – стояла она перед ним, сверкая гладкими девчоночьими коленками.

«Ну, не знаю, я много чего люблю. Когда-то я любил „Би Джиз“, а теперь люблю би джаз…» – сострил он, стараясь не смотреть на ее ноги.

«О, Би Джиз! Посмотрите там! – махнула она рукой в сторону музыкального центра.

Он встал и сделал два шага в указанном направлении. Под центром, на полках он нашел десятка два CD – в основном записи французских певцов. Среди них ему попался Джо Дассен. Он разобрался с аппаратурой, запустил диск и вернулся на диван.

«Вы любите Джо Дассена?» – спросила она и, передав ему бокал, уселась рядом.

«Да, он у нас очень популярен, хотя мало кто знает, о чем он поет»

«Вы не много потеряли.