Неон, она и не он

С самого начала допуская, что он ее об этом спросит, она еще раз подивилась своей проницательности и ответила, что когда-то была там. Он явно обрадовался.

– А если бы я была замужем? – спросила она из любопытства к размеру его решимости.

– Это ничего бы не изменило… – удовлетворил он его.

У подъезда он спросил, могли бы они увидеться сегодня после ее работы, и она твердо сказала, что сегодня никак нельзя. А когда же он снова ее увидит? Скорее всего, завтра. В парке, в то же время. Он помнит время? «До секунды!» – улыбнулся он.

Тогда до свидания, ей пора. И державно улыбнувшись, она скрылась за тяжелой металлической дверью.

В оставшееся до вечера время она думала о нем, отодвигая его образ в сторону, лишь когда неотложные и срочные дела требовали ее внимания. В конце концов, она не выдержала и уехала в офис на Петроградской, а когда оказалась дома, мысли ее, наконец, разлились широким полноводьем.

Ее впечатления о нем, как говорят в таких случаях, были неоднозначны и противоречивы. Нельзя сказать, что он ей понравился, как и утверждать обратное.

Например, его лицо категорически не совпадало с тем, что готовым шаблоном покоилось в ее душе и совпадало с обликом отца, а потом и Владимира. И ладно бы дело ограничивалось отсутствием подобия физиономического, но ее раздражало явное отсутствие в нем мужественности. Справедливости ради следовало сказать, что явного безволия там тоже не наблюдалось, но в целом черты лица его показались ей невыразительными, с налетом сентиментальности, что было не в ее вкусе. Она привыкла, что знакомясь, самцы щеголяли именно сумрачной, брутальной частью своего темперамента.

Не расположили к себе граничащее с наивностью простодушие и какая-то ненормальная искренность. И эта его манера цитировать классиков. К чему умничать, рискуя поставить собеседника в глупое положение? Ведь она же не осыпала его статьями из Гражданского кодекса! И, наконец, эта его выходка с подъездом. Следить за ней, свободной и независимой женщиной! Если он с этого начинает, то чего же ждать от него потом? А вдруг он по природе бешеный ревнивец, этакий ласковый маньяк? Словом, на смотрины (а ведь это были самые настоящие смотрины) он явился, как был – в халате и домашних тапочках.

Она достала альбом, извлекла оттуда фотографию с маской на стене и вгляделась. Плут за ее спиной устало косился сливовидными расплавленными белками, натужно растягивал в надоевшей улыбке губы и пытался, как ей показалось, выразить сочувствие.