Староград

Пара тарахтящих крытых грузовиков, с метками Ордена на боках, подъехали к тому месту, где я стоял, и, без лишних разговоров, из них вылезла пара крепких ребят в форме, а также один мой старый знакомый, лейтенант Ясенев, крайне мутный и самоуверенный тип, с которым тем не менее я имел крепкие товарищеские отношения. В своё время мы тесно сотрудничали в вопросах распространения различных психоактивных веществ. Но лейтенант покинул этот бизнес, а теперь, видимо, дослужился до коллаборационистской гончей.

Впрочем, не мне его судить.

Он без лишних прелюдий направился ко мне и с ходу спросил:

– Я надеюсь, что ты ничего не взял из груза! – Голос его, да и остальное поведение, были на удивление мрачными и даже будто бы подавленными.

– Нет, я просто его осмотрел. Я рад, что это ваша посылка, ибо содержимое третьего ящика выглядит довольно угрожающе.

– Не совсем. И нам не было велено вскрывать ящики. Молись, чтобы заказчик не обнаружил, что кто-то совал нос в его дела. Ибо если меня за это покарают, то я незамедлительно сдам твою персону.

Я, знаешь ли, имею аллергию на пытки.

– Всё так серьёзно?

– Нет, я преувеличиваю! Конечно, серьёзно. Настолько, что тебе не стоит никому рассказывать о том, что ты вообще в курсе того, что сегодня в порт были подобные поставки. По старой дружбе, я закрою глаза на приказ устранять свидетелей, но всё равно держи ухо востро, а рот на замке, иначе вгонишь в могилу нас обоих.

Пока мы разговаривали, солдаты аккуратно переносили стальные коробки в кузов грузовых автомобилей.

Когда они принялись за ту единственную коробку, которую я не проверил, и подняли оную на руки, изнутри послышались сдавленные женские причитания на неизвестном, а может, даже и вовсе не человеческом языке.

– Это что там у вас?

– Понятия не имею. Вопросов не задаю, – безразлично кинул Ясенев.

– Не нравится мне эта история. Ой, не нравится!

– Так не стоило в неё впутываться.

– Не стоило доставлять свои секретные посылки таким образом.

– Не я решал, как это произойдёт.

– Ну, видимо, некоторых вещей избежать не получится. Что же, разойдёмся и забудем, словно бы меня и не было в этой истории?

– Хорошо бы и меня в ней больше не было…

«В Протекторате Рония полно вопиющих нарушений прав человека: детский труд, нарушение условий труда, террор, расовые чистки, пропаганда, наркоторговля и ещё множество других, которые даже перечислять не хочется.