Впереди ветра

А я – не пожалею, как и ты – меня!

**************************

Крымчанка с севера потерла ладошки и растопырила пальцы :

– Ненавижу кольца! – она сжала кулачки, и стукнула о верхнюю полку. Там что-то жалобно зазвенело. Девушка подтянулась и вспомнила про фарфор.

– А -а… Это вы…

Она достала с начала забавного хохла, льющего чай через ширинку. Положила на матрац, ближе к стенке, чтоб не разбился.

Но тот так печально развесил усы по плечам, выставив дуло чайника прямо в нос блондинке, что та поспешила снять сверху и его «жинку».

– Вот и целься в неё! – Гуля пристроила обоих рядом, и подперев подбородок, под укачивание вагона с улыбкой прикрыла глаза. Хохлушка-толстушка напомнила маму.

Она была гарной пышногрудой дывчиной, занявшей сердце молодого хохла. Тогда они ехали в одном вагоне на заработки в северные края. А ещё у мамы были на зависть косы, что называется

– «до пояса».

Гуля не раз слышала, как мать шутила:

– Вот отрежу волосы! Голова болит, надоели!

И в ответ недовольно рокотал отец, крепкий, плечистый;

– И не вздумай! Я, может из-за кос и полюбил тебя!

Гуля погладила нагревшийся в душном вагоне фарфор.

– Мои вы хорошие! – прошептала она с горечью то ли воспоминаниям, то ли мастерам – художникам из Харькова. Было ощущение, что родители рядом, за стенкой купе. Только выгляни.

И девушка прикрыла глаза.

Да, эта молодая пара не пропала на суровом севере…

Детство Гули если не назвать счастливым, то тогда надо спросить у сегодняшних детей; детей не знающих бесплатной учебы, детей, попавших и пропавших в рабстве и платных клиниках.

А особенно – у не помнящих народных героев, освободивших их будущее от фашизма ценой жизни…

Стол в семье Советских ломился буквально от хлеба и соли. И не потому, что родители занимали должности чинуш, жрущих в основном красную икру.

Нет, они помнили вкус хлеба с опилками, трещащей на зубах землей – от картофельных очисток в голодовку. Как в войну с фашистами, так и после неё- в разруху.

Они знали, как зудит все тело от платяных вшей, это когда на тебе одежда вздымается и ползет складками…

Как ненасытные глисты пищали у самой глотки, и у кого-то шли носом и горлом.