Впереди ветра

Тогда перед жадно открытыми глазами, а иногда и ртом метались из кошеля купюры с изображением Украинских героев; поэтов, полководцев…

Которые шелестели уже в цепких пальцах-сосисках продавца, обрученных с вросшими перстнями, исчезая в кассе торгового заведения. Взгляд продавца, стоящего по ту сторону лавки, скользил с верху в низ по подходящему клиенту. Когда глазенки замечали на шее и руках покупателя два-три ряда цепей, неважно каких, лишь бы блестящих, тогда улыбка торгаша удваивалась до ушей – в преддверии получения больших купюр.

Голосок же звучал нараспев, словно вытягивая из развешанного побрякушками клоуна (ну иначе не назовешь; какой нормальный ходит по магазинам, одевшись в золото!?) больше денег.

И что вы думаете? Действительно, «золотой петушок» с видимой

небрежностью доставал из бумажника пачку грошей, и кидал перед носом продавца.

Жадно втянув аромат ванили, шоколада и других пряностей, исходящих от холодильника с мороженым, Гуля уже видела заветный вафельный стаканчик с белоснежным пломбиром перед носом.

Она даже успела впиться в него зубами…

Подошла её очередь. Продавщица, смерив безмен-взглядом одежду Гули, равнодушно жуя жвачку, прогундосила:

– Что хотим?

На что Гуля, достав крупную денежку, таким же тоном :

– Десять пломбира!

На что продавщица, сверкнув жадным оком, перестала жевать, шелково пропела :

– Хотим что, ещё?

На что Гуля, смачно продолжая жевать, с таким презрением глянула на торговку, что та, икнув, повторила :

– Что …ещё?

Гуля отрицательно покрутила головой.

Продавщица клянчила, мол, сдачи нету…

Очередь зашумела; все видели, как перед Гулей была сдача.

Гуля сделав каменное лицо, отвернулась от прилавка, забрала деньги. Она заметила на стене книжечку.

– Щас я тебе, обтрепанной вороне покажу, «Что я хочу ещё»! Прошипела блондинка, и под одобрительные реплики очереди,

раскрыла книгу «Жалоб и предложений». Полистав, она нашла последнюю запись.

Это была беспощадная ругань на обслуживающий персонал магазина. И перед ней листок – то же самое. Не теряя времени даром, Гуля перегнула книжечку, где жирным фломастером красовалась позорная жалоба на продавцов, и воткнула её в стенку, на место.

– Читайте на здоровье! – выплюнула она жвачку в урну, выходя из дверей.

КРЁСТНЫЙ

Пока настрой на пляж не пропал окончательно, девушка открыла дверку своей памяти, где ожила картина из детства.