Однажды моя прабабушка не могла заснуть

Чтоб я сдох! Что тут ещё можно сказать разумного, кроме «сам виноват»? А?

И я вспомнил Машин вопрос:

– Что не так с твоей прабабушкой? Почему ты мне полчаса выносишь мозг из-за того, что ей когда-то не спалось?

Лет 15 назад, когда отец был жив, а мать ещё умела говорить, я расспрашивал их о своих прадедушках и прабабушках. Всё, что они говорили, я записывал на клочках бумаги.

Сейчас я нашёл эти клочки и стал переписывать. Из набора дат, фактов и событий я стал собирать и выстраивать в цепочку истории своих предков.

Это занятие унесло меня в иную реальность на целых три месяца.

Я писал и читал одновременно. Писал буквы и слова, а читал историю своего рода и книгу про себя. Я писал в перерывах между заказами, когда развозил пиццу. Писал на ночь глядя, после работы. В выходные, на прогулках с детьми, я обдумывал в уме план очередного рассказа. Я даже не особо себя заставлял: мысль текла, рука писала, я читал.

Читал о том, что мой дурной круговорот начался задолго до моего рождения.

Мои обстоятельства, ситуации, высшее образование, способы знакомиться с женщинами и заваривать чай, – всё, что я считал своим, оказалось неоднократно прожитым моими предками. Даже моё мироощущение мною позаимствовано.

Необычно себя чувствуешь, когда читаешь про себя то, что сам тут же и пишешь. Это похоже на робота, который перепрограммирует сам себя: «Функция ночного видения: включить. Режим выживания в неблагоприятных условиях: активировать. Интерфейс внешнего управления: удалить».

Своё 50-летие я встретил без денег, счастья, любви и удачи. Без всего, практически голый. Только в новых укороченных носках. Но это был настоящий я. Точнее так: это была отправная точка меня.

Я думаю, что это хорошо.

Удивительный юбилей.

Раз – два – три – четыре – пять.

Берём какую-нибудь условную палку, называем её нулевой отметкой и втыкаем в человечество в нужное время в нужном месте. От палки начинаем отсчёт: что было раньше – неизвестно.

Палка попадает примерно в 1900 год, село Наруксово Нижегородской губернии, в супругов Степана и Екатерину Неумоиных, моих прадедушку и прабабушку по материнской линии.

Они производят на свет четырёх девочек: Евдокию, Ефимию, мою бабушку Екатерину и Марию. Вместе с последней, Марией, появляется мальчик-близнец, но тут же и умирает.

Во время Первой мировой войны, около 35 лет от роду, мой прадед Степан пропадает без вести где-то в Польше.