Однажды моя прабабушка не могла заснуть

Никто её не видел и даже не догадывался о её существовании. Мужчины этого рода жили под постоянным женским осуждением: «сам купил, сам налил, сам выпил, сам виноват». Слова правильные – не поспоришь.

Но и у женской половины рода много необъяснимого.

После смерти бабушки Кати остались сундуки, полные тряпок. Платья всех размеров, рубашки, юбки, простыни и наволочки были выглажены и аккуратно сложены. Когда их доставали из сундука, они рассыпались на нитки прямо в руках. Моя мать чертыхалась и выносила всё на помойку.

После смерти матери история повторилась: остались стопки аккуратно сложенных, ненужных и сгнивших тряпок.

Баба Катя умерла в 1987 году. Мать – в 2018. Коза сожрала платье примерно в 1920 году. В России тогда был голод.

Раз, два – коза идёт, три, четыре – платье жрёт.

Тряпки – ерунда, есть совпадения и похуже. Моя бабушка и моя мать ненавидели своих мужей, моего деда и отца. Без всяких причин. Про отношение моей прабабушки Екатерины к своему мужу Степану не слышал ничего, но хорошего предположить не могу.

Конечно, дед и отец – обычные люди, жизнь прожили не без глупостей. Но ненависть была запредельной – никакой козой не объяснишь.

Это либо матрица, либо они горят в аду.

Их же никто не заставлял ненавидеть – всё сами делали, так ведь?

Шагреневый дед.

Как сложится жизнь ребёнка, которого не любит родная мать?

Если говорить о какой-то стойкой закономерности в жизни моего деда, то это медленное, но верное сужение его личного пространства.

Не виртуального, а реального, в метрах. Как прогрессирующая слепота: ты не видишь сегодня то, что видел вчера.

Мой дед, Кутырёв Алексей Гаврилович, родился в 1913 году младшим ребёнком в многодетной семье. Его отец, Гаврила Кутырёв, был купцом. Они жили в достатке, в большом доме в Лукоянове. Этот городок стоит на трассе Нижний Новгород – Саранск.

В родительском доме деду привили навыки, которые в жизни очень пригодились.

Во-первых, грамотность. Не просто умение читать и считать.

Дед умел считать деньги, прикидывать доходы и расходы. Он мог оценить плюсы и минусы любой затеи, как сейчас сказали бы – стартапа. Дед мог составить любое письмо, жалобу или ходатайство. Он всегда мог подсказать, что делать в той или иной ситуации, или помочь написать какую-нибудь бумагу. Его за это уважали (все, кроме почти безграмотной жены), а бывало, что и благодарили продуктами или деньгами.

Во-вторых – бережливость, разумное отношение к вещам и деньгам.