Роскошь ослепительной разрухи

 – Отца твоего ни разу Васенькой не назвала! Бесстыдница!

Племянница лишь беспомощно улыбнулась в ответ.

При первых тактах Альбина Николаевна, прямая, с гордо поднятой головой, двинулась на Николая, остановилась перед ним, выставив вперёд оголившееся колено, потом резко повернулась, заваливаясь назад и высоко вскинув тугую полную ногу. Николай подхватил её, прижал к себе, и они заскользили по траве.

Феденька захлопал в ладоши, вскочил со своего места, восхищённо глядя на танцующих, которые двинулись к столу.

В шаге от него Николай повернулся, рывком перенеся партнёршу по воздуху, так что подлетел подол её платья, и они пошли обратно, выделывая невероятно красивые движения.

– Мама, мама! – кричал, подпрыгивая, Феденька. – Смотри, как наша бабушка умеет!

Зоя Павловна плюнула, и с почерневшим лицом выбежала из-за стола. Злые слёзы блестели на её глазах.

– Юлька! Что с ней?! Что она творит, бесстыжая! – дохнула она племяннице в лицо. – Старуха, а туда же! Ноги моей у вас больше не будет! Пойдём отсюда, Василёчек!

Вечером Альбина Николаевна с Колей пошли гулять по селу.

Солнце двигалось по самому длинному маршруту в году, стараясь забраться как можно дальше на север.

– Слушай, – сказал Николай, – а где была наша старая школа.

– Да вот же стоит.

– Не узнал. Мать здесь работала техничкой, когда мы учились в первом классе.

– Сколько ей сейчас?

– Восемьдесят шесть. Она уже не встаёт: ноги отказали, и «с головой не дружит». Помнится, так здесь раньше говорили?

– И сейчас говорят.

А с кем твоя мама?

– Сейчас сестра в отпуске. А мать со мной живёт. Днём, когда я на работе, к ней приходила сиделка. Двадцать тысяч ей платил. А недавно прогнал.

– Плохо смотрела?

– Хуже! Прихожу, у матери синяки на руках. А эта дрянь говорит: «Недоглядела: выпала из кровати!» Я воткнул камеру наблюдения. Смотрю: она её бьёт! Сразу выгнал.

– Не понимаю, каким человеком надо быть, чтобы поднять руку на старого беспомощного человека!

– Увы! Встречаются такие выродки рода человеческого… А твои родители?

– Мои давно умерли.

– Жаль! Я их помню. Хорошие были люди.

– А это клуб, – сказала Альбина Николаевна. – Здесь особенно красиво зимой, когда сосны в снегу.

– Я знаю, он уже был, когда мы уехали. Только парка не было.

– Его заложили, когда я училась в девятом классе. Мы сажали эти берёзки после уроков.

– А это что?

– Торговый центр. Совхоз построил в последние годы своего существования.