Игра ангела и беса: Сны Вероники

Немного времени и ты придешь в норму, – он покопался в нагрудном кармане пиджака, и достав из него пластинку таблеток, протянул Веронике. – Это должно помочь. Положи под язык.

Ника послушно отправила одну из белых пилюль в рот, размышлять над тем, поможет это или нет, она давно разучилась. Врачам виднее, кто в чём нуждается.

Дальше они ехали уже молча. За окном размеренно тянулись меняющиеся пейзажи, город сменился старой разбитой дорогой, встречные автомобили попадались все реже, а солнце неумолимо тянулось за ними.

Несколько раз Ника почти задремала, но, вздрагивая, пробуждалась от тряски машины, то и дело попадавшей в яму, шея ныла, разучившись держать усталую голову. Но Ника все же подумала о том, что лучше всю жизнь ехать неизвестно куда, чем провести еще хоть пять минут взаперти наедине со своими кошмарами.

Игорь Семенович внимательно следил за дорогой, то и дело бросая беспокойные взгляды на свою подопечную. Было видно, что его что-то тревожило, но вторгаться сейчас в душу своей названной дочери он не решался.

День клонился к закату. Автомобиль въехал на широкий мост, тянущийся через реку. Ника завороженно остановила взгляд на шедевре природы: солнце медленно и несмело опускалось за горизонт, рисуя лучами небывалой красоты розовые краски на небе и безмятежной глади воды.

Это был один из тех великолепных закатов, которые хотелось запомнить на всю жизнь.

– Мы можем остановиться? – робко задала вопрос Вероника, на который Игорь Семенович ответил доброй улыбкой. Похоже, его радовало, что разум его подопечной оживал, начиная различать прекрасное в окружающем мире.

– Я думаю, это отличная мысль…

Машина приняла чуть в сторону и буквально через секунду остановилась.

Ника вышла наружу, оставив свою орхидею в машине. Игорь Семенович вышел следом, но остался рядом с автомобилем, наблюдая за ней со стороны. Сейчас он чувствовал, что ей необходимо побыть одной, время лечит.

Девушка подошла к перилам, не сводя глаз с горизонта. Она видела такую красоту лишь однажды с той самой крыши, тогда она была с братом.

В оживающий разум прорастали, казалось, навсегда забытые чувства и воспоминания. Как сквозь асфальт к жизни пробивается природа, так же сейчас и в её мысли возвращались те, кто ушел.

Отец… брат… мама…

Тоска, надолго спрятанная в самый потаенный уголок её сердца, вновь зашевелилась. Летаргический сон её души окончен, спасительное забытье отступало, возвращая её в огромный недружелюбный мир, где она помнит все.