Игра ангела и беса: Сны Вероники

Эта сцена заставила эмоции Вероники вырваться наружу, преодолевая все тщательно выстроенные ею барьеры в глубине своей израненой души. Она вскочила на ноги, швырнув в сторону пары в окне валявшийся на крыше камень…

– Чему вы радуетесь?! – разразился её истошный крик, ответа не последовало. Камень, не долетев до цели, упал вниз.

Ника, охваченная бурей переживаний и боли, стояла тяжело дыша на краю крыши. Воздух казался тяжелым и ядовитым. Она подняла глаза к звездам.

– Где ты?! – навзрыд прокричала она. – Неужели все, что мне выпадает в этой жизни,– это смотреть на смерть любимых мне людей?! Такую жизнь ты мне приготовил?

Вечные звезды остались такими же равнодушными и холодными как и всегда.

– Такая жизнь мне не нужна! – сорвалось с губ рыжеволосой девушки, стоящей на краю.

Ника занесла одну ногу над пропастью, взглянув с высоты во тьму… но сейчас эта темнота не пугала её, а будто манила, обещая подарить долгожданный покой, избавить от боли…

Всё тело дрожало в предвкушении, готовясь сделать решающий шаг.

В один единственный миг всё стало казаться ей мелким и незначительным. Всего один шаг отделял её от вечности, воссоединения с братом, отцом, и Аней.

Она отчетливо различала приятный сладкий шепот, который звал её туда, вниз. Туда, где нет боли, нет страданий и потерь. Он шептал, манил её… еще совсем немного…

– Ника! – внезапный голос отрезвил её разум, заставив резко обернуться. Она едва удержала равновесие.

На крыше стояла белокурая девушка, та самая незнакомка с похорон.

– Ника, не делай этого! – её голос был приятным, но строгим.

Мелькнувшее сомнение заставило Веронику вернуть застывшую в решающем шаге ногу на край крыши. Ещё секунду назад готовая к прыжку Вероника замерла, всматриваясь в прекрасной лицо девушки.

– Кто ты?

– Та, кто может помочь.

– Ты умеешь воскрешать мертвых? – злобно спросила Ника.

– Нет, – белокурая девушка отрицательно покачала головой.

– Тогда чем ты можешь помочь?! – разделяя слова, гневно вскричала Вероника.

– Подумай о маме. Она потеряла Антона, что с ней будет, если потеряет и тебя?

Это подействовало. Слова о матери помогли рассудку вернуться.

– Я хорошо знаю Антона,– продолжала незнакомка. – Он бы никогда не позволил тебе покончить с собой.

– Но его больше нет, – навзрыд крикнула она.

– Смерть еще не конец, Ника, ты поймешь… скоро.

Где-то снизу раздался пьяный крик:

– Эй, слезай, дура, упадешь! – кто-то пытался вразумить девушку.