Есть только острова

Средь предметов и линий ты бродишь сам,

прикасаешься вокруг, вспоминаешь себе:

«Вот здесь я любил, здесь – отчаивался,

здесь – раздавил ядрёную блоху…»

Здесь – конструировал непременного бога,

там – расстраивался в уютном уголку,

испарялся от счастья, суетился ненароком,

редкое и разное – всё шло вперемешку…

Но весь этот мир отложенного счастья,

намеченных потрясений, прерванного воздуха —

в задумчивом обмороке, в свете, во сне —

ты попадаешь сюда, ты знаешь…

Здесь нужно просто, честно, спокойно

не искать добра, но хотя бы видеть,

как мышцы событий покрыла простыня

из деревьев, зданий, людей и неба…

Здесь невозможно, потому что ты – птица,

воронёнок, присевший поклевать под деревом, —

курящий мужчина глядит на тебя,

отражается в напряжённом круглом зрении.

Он сошёл с ума, он, раздавив окурок,

понимает: недавно просы?пался дождь.

Он птицу вспугнул, и птичья душа

остаётся в нём, в тебе, повсюду…

Повсюду – средь поля без единой травинки,

где знал ты про всё, но глупел по-обратному,

не представлял, что делать на свете,

делал так, как понять нельзя…

Ты молчал, ты оказывался, ты притворялся,

каменел подбородком, слезился в глазу,

был собою, казался себе,

становился простым, читал вот это…

Сильнее снега

I.

Календарному счёту да стуку-письму

отдан был целый год, и в итоге

он прошёл, будто некогда было ему,

он оставил лишь снег на дороге.

Я в ладонях растёр горсть пушистого льна,

семена, что как с неба уронят,

так и жжёт, и щипает, и всё тишина —

ничего, кроме снега в ладони.

Ничего. Пусть и в са?мое то вещество,

белизну, эпидемию цвета

всё одето-проникнуто, холод его

носят призраки, люди, предметы.

На деревьях, на крышах, на смирных столбах

при условии ясности этой —

из воды оживлённый, узорчатый прах,

небом сказанный, вьюгою спетый.

И когда б подошёл ты ко мне и сказал

«Что б хотел ты от жизни в итоге?»,

я не знал, чем ответил бы, я показал

снег в ладони и снег на дороге.

Не затем, что порой словно нет ничего,

кроме этого льна и покрова,

а затем, что, топясь в нём и видя его,

я – не тело, не дело, не слово…

Перемелется просто, и будет зима,

успокоится, испепелится —

и останется са?мый комочек ума,

настоящая тёплая птица…

II Идиот убирает снег…

Идиот убирает снег.

Снег – стихия из синих рек.