Золотой ларец. Повесть рыбака Маруфа

Взволнованный вином и новью,

Любил язычества любовью…

А поутру они меня

Помыли в бане, приодели.

Потом мы вкусно пили, ели…

И вот прошло уж время дня.

И взял одну из них я вновь.

Она была газель глазами,

Ягнёнок нежными боками.

Всё было в ней, что пенит кровь.

И только перси огорчали:

Они хоть мёд и источали,

Но так над грудью возвышались,

Что обниматься нам мешали.

Дни, ночи шли в свой ряд-черёд,

Числом составив целый год.

И вот в отъезд на сорок дней

Собрались дочери царей.

Целуя их по сорок раз,

От них я выслушал наказ:

«Живи, не гневая Творца,

Во многих комнатах дворца.

Не жить красавцу в тесноте ведь!

Так что открой хоть тридцать девять,

В них отдыхай, наш дорогой,

Но избегай сороковой!

Беда придёт к тебе, поверь,

Коль ты откроешь эту дверь».

Объятый непонятным страхом,

Я рьяно клялся предков прахом

Не открывать ту дверь дворца,

Терпеть и не терять лица.

Без дня сорок дней я провёл во дворце.

Пил, ел, отдыхал, округляясь в лице.

А в комнатах тех настоящий был рай!

Еда и напитки – бери-выбирай!

Гулял я, вдыхал ароматы цветов,

Наевшись, дремал под напевы дроздов.[5 - Есть виды дроздов замечательно поющих. – Автор.]

Но занят был ум у меня, дурака,

Последнею комнатой из сорока.

И вот – как о том я жалею теперь! —

Открыта, открыта запретная дверь!

Я с замершим сердцем шагнул за порог…

И – сказке осталось двенадцать лишь строк:

Конь вороной там стоял под седлом,

Фыркал, бил в пол с нетерпеньем и злом.

Раз конь осёдлан и взнуздан стоит,

В стремя нога заступить норовит!

Не задержалась раздумьем нога,

Разом в седло я, за повод рука!

Гром вдруг ударил, свет заблестел.

Кажется, конь не бежал, а летел!

Только вдруг стал он, упёршись в песок,

Я же на землю слетел, как мешок!

Встал, огляделся… О Боже-Творец! —

Место, откуда я видел дворец!

Рассказ о старухе

V, 5—7

1

Я предгорьем пустынным шагал.

Вдруг исчезла, пропала дорога.

Но, пройдя нервным шагом немного,

Я палатку увидел средь скал.

У палатки сидела старуха

И собаку ласкала рукой.

Но была та собака не злой:

Лишь вниманием дрогнуло ухо.

2

Я сказал: «Славен Тот, кто Един!»

И старуха привет возвратила.

А на просьбу поесть возразила:

«Бог накормит нас, наш Господин.