Золотой ларец. Повесть рыбака Маруфа

Неужели продаст старику?

XIII

А невольница: «Слушай, посредник!

Не пугал ли тебя в детстве слон?

Или позже твой ум дал уклон?

Может ты бесноватых наследник?

Ты как будто не видишь, что он

Между жизнью и смертью посредник!

Пусть он будет хоть сто раз богат,

Но о нём ведь сказали такое:

«Коль твой айр остаётся в покое,

Не брани, коли станешь рогат!»

Сочинили-сказали такое

О таких, кто годами богат!

XIV

А в стихах этих дальше поётся

(Это очень подходит к таким):

«Айр твой кажется мне восковым:

Что ни делаю с ним я – он гнётся!»

Подходящее к дряхлым таким!

А в стихах то, что надо, поётся.

А в другой песне кто-то поёт:

«Нехороший мой айр и жестокий,

Не разит он в бою чернооких.

Когда сплю лишь, он бодро встаёт.

Когда ж встану, он спит, о жестокий!»

Старец, видно, такое поёт!»

XV

Безобразная шутка девицы

Разгневила купца-старшину.

Он, озлобясь, посредника пнул.

«О сквернейший! – кричал. – Сын блудницы!

Так при всех осмеять старшину!»

Да, остёр язычок у девицы!

Но посредник не должен грубить!

Он толкует ей жизни начала:

«На начальника ты накричала,

А начальников надо б любить…»

Но она: «Их бы вздёрнуть сначала,

А потом толстой палкой побить!»

XVI

А затем завела о продаже:

«Кто богатый, тот старый, увы!

А невольницы их в зле молвы.

Жизнь седого я сделаю ль краше?

И меня он – на рынок.

Он не даст мне согласье продажи.

И опять меня купит седой.

У него я работницей стану.

Но то вредно изящному стану!

Нет, посредник, помедлим, постой!

Торопиться с продажей не стану —

Мне не нужен хозяин седой!»

XVII

А посредник сказал: «Повинуюсь!»

И подвёл к старшине горожан.

Он сказал ей: «Моя госпожа,

Господин этот цену большую

Называл, обходя горожан.

Ты решай, я тебе повинуюсь».

Это был ещё крепкий старик.

Белый волос был в краске прекрасен.

Видом был он не слишком ужасен:

Так, нормальный разбойничий лик.

Чёрен волосом, мордою красен —

С виду был ещё крепкий старик!

XVIII

А невольница громко, в распевку:

«Видно, разумом ты повреждён!

Ты смотри! Продаёт меня он

Умирающему человеку!

Нет, твой разум, увы! повреждён! —

На весь рынок кричала в распевку.