Пазлы. Сборник рассказов и эссе

«Сашка Пригов» – Дмитрий Александрович Пригов – художник, поэт, прозаик, основатель направления московского концептуализма в литературе. Тот ещё язвительник. Умер в 2007.

Звездолюбивый Санька

Тёплыми летними ночами Санька обыкновенно занимался тем же, что и многие его сверстники: тусовались вокруг неработающего городского фонтана, хохотали, дурковали, колбасились, зажигали…, в общем, – всем своим видом являли томление молодых организмов вперемешку с неясными, но яркими ожиданиями незрелого духа. Ни чем таким особенным, от ровесников он не отличался, за исключением одной разве что странности: любил поговорить о звёздах.

Не гламурных, спортивных или тусовочных, местного розлива, а о самых что ни на есть небесных.

Дождавшись паузы в разговоре, он, прищурившись и приоткрыв рот, вглядывался в чёрно-звёздное небесное полотно, и с вкрадчивой таинственностью умудренного незнания заводил: «Вот, сука, звёзды! – тут обычно спрашивали: «А чё звёзды?» – Да ничё! Тут, блин крутишься, крутишься, по жизни, выкруживаешь чего-то, а они есть и им все по херу! Нас не было, а они были.

Нас не будет, а они будут!» Народ на минуту притихал, слегка обалдев от странности предложенной темы. Кто-нибудь пытался вернуть беседу в нормальное русло и говорил что-то вроде: «Ой, брось ты, крутится он! Когда полтинник отдашь, на прошлой неделе обещал!» Но Саньку, если уж он заводился, остановить было трудно: «Ну ты чё, блин, тролль такой! Ему про звёзды, а он про полтинник свой вонючий! Отдам скоро, ты лучше подумай…», – не зря в узком кругу его так и прозвали: «Санька-звездопад».

Санькину приверженность к звёздной тематике объяснить было трудно: книжек, как и большинство его товарищей, он не читал, – ни фантастики, ни беллетристики, ни «про звёзды». Открывал иногда разве что программу телепередач, из которых, скорее всего и нахватался отрывочных сведений, превратившихся в его голове в хаос из видеокартинок и слов.

Сидели как-то у фонтана, чесали языками. «Я в шоке!»; «Прикольно!»; «Да он сразу застремался!»; «О, какую мобилу надыбал, блю туз есть?», – сленг вперемешку с матом пронизывал воздух.

Мишка Бивень пришёл с двоюродным братом, приехавшим погостить из Питера. Брат Бивня был худенький и очкастый, все больше молчал, передали бутылку с пивом – сделал скромный глоток, вернул бутылку, все засмеялись, улыбнулся и он, – в общем, так как-то… Третий уж день небо было безоблачным и звёзды в изобилии украшали ночной потолок пространства.