Бефстроганов по-губернаторски

Кто-то приставал к бабам, как без этого? Кто-то в одиночку глушил водку, а то вдруг кончится? Кто-то что-то доказывал собутыльникам, типа «ты меня уважаешь?». Кто-то укладывал в сумки объедки с барского стола, дескать, уплочено, чего ж добру пропадать. Кто-то делал вялые телодвижения в такт музыки, чего же без дела-то сидеть? И так далее. В общем, обычная картина.

А Мирослава разговаривала с Надеждой Вороновой о своих бабских делах. Надежда на днях купила квартиру в новостройке, взяв дикую ипотеку.

Так что подружкам было что обсудить. Надежда была единственной подругой Мирославы в Прикамске. Кстати, она тоже работала прежде в «Репортере», а недавно отметила, как мы уже знаем, свою днюху.

Рокеры, включив какую-то дрыгающую фонограмму, присели передохнуть за свой столик. А Базилио направился к столу Мирославы.

– Добрый вечер. Надеюсь, сегодня мы играем с каскадом? – слегка волнуясь, спросил наш герой.

– Я еще не поняла, – улыбнувшись, ответила Мирослава.

– А кто такой Каскад? – спросила ничего не понимающая Надежда Воронова.

– Потом скажу, – ответила ей Мирослава. – Что вы стоите? Присаживайтесь. – Эти ее слова уже были адресованы Василию.

– Кстати, меня Василием зовут. Можно просто – Бэзл, – представился он.

– Бэзл – это типа Децл. Похоже, правда? – сказала Надя. – А я подумала, что вас зовут Базилио, потому что у вас усы и черные очки.

Как у кота из фильма про Буратино.

– Пусть будет Базилио, – согласился Василий. – Я хочу поздравить вас с Новым годом.

– Сделайте одолжение, – снисходительно согласилась Мирослава.

– Будьте так любезны, – поддакнула Надежда.

– Одну минуту.

С этими словами он отошел к своему столу.

– У нас в школе дворник был, его дядей Васей звали, – сообщила Надя. – Помер недавно.

– Скажешь тоже, сравнила жопу с пальцем, – ответила Мирослава.

– А давай тут на стене напишем «Здесь был Вася»! – захохотала подруга.

– Перестань ерунду пороть.

– Да я так, просто. Имя смешное. Простецкое какое-то.

– Расслабься. Тебе же сказали, что он не Вася, а Базилио и Бэзл. А Бэзл – это звучит гордо, – теперь уже засмеялась Мирослава.

– А у вас что? Любовь? Я не догоняю. Чего покраснела-то? – продолжала настаивать на своем Надежда Воронова.

– Тихо, он идет.